256 лет назад, 30 августа 1757 года, состоялось сражение между русской армией и прусскими войсками при Гросс-Егерсдорфе. В охватившей Европу Семилетней войне Россия оказалась противницей Пруссии. Две страны были разделены территорией нейтральной Речи Посполитой, что не помешало началу военных действий. Русская армия под командованием генерал-фельдмаршала Апраксина со стороны Ковно вступала в пределы Восточной Пруссии и начала продвижение в сторону Кенигсберга.

Соединившись в Инстербурге (Черняховске) с отдельным корпусом Фермора, русская армия вошла в соприкосновение с неприятелем, занявшим сильные укрепленные позиции у Велау (нынешнего Знаменска). Главнокомандующий генерал-фельдмаршал Апраксин не решился их атаковать. Он предпочёл обойти укрепления противника, для чего затеял переправу через Преголю у селения Гросс-Егерсдорф (неподалёку от посёлка Междуречье Черняховского района), чтобы затем двинуться в обход прусских позиций на город Алленбург (ныне – посёлок Дружба). Узнав об этом, прусский фельдмаршал Левальд повёл свою армию навстречу русским.


После переправы через Преголю русские оказались в незнакомой лесисто-болотистой местности и потеряли боевой порядок. Этим Левальд и воспользовался, стремительно атаковав разбросанные вдоль реки русские части. Главный удар пришелся по 2-й дивизии генерала Василия Лопухина, которая не успела закончить построения. Она понесла тяжелые потери, но проявила стойкость и не отступила. Сам Лопухин, израненный штыками, попал было в плен к пруссакам, но был отбит своими солдатами и умер у них на руках. После повторной атаки русская 2-я дивизия была прижата к лесу. Ей грозил полный разгром. Но тут в дело вмешалась бригада генерала Петра Румянцева, которая и решила исход битвы. Видя гибель своих товарищей, Румянцев поспешил им на помощь. Продравшись сквозь лесные заросли, его бригада нанесла неожиданный удар во фланг и тыл пехоте Левальда. Пруссаки не выдержали штыковой атаки, стали пятиться. Это дало возможность оправиться прижатому к лесу русскому центру, построиться и перейти в контратаку. На левом фланге тем временем отличились донские казаки. Ложным отступлением они подвели прусскую конницу под огонь русских пехоты и артиллерии, а затем также атаковали расстроенного противника. После этого прусская армия стремительно отступила.


Победа при Гросс-Егерсдорфе – первая победа русских над прусским войском. Она значительно подняла боевой дух русской армии, разогнав прошлые страхи перед якобы непобедимым королём Фридрихом. К сожалению, генерал-фельдмаршал Апраксин в дальнейшем не развил успех. Дойдя до города Алленбург и простояв там несколько дней, он принял решение оставить Пруссию и переправить армию через Неман в районе Тильзита. По распространенной версии, причина его отхода имела не военный, а политический характер. Апраксин опасался, что после смерти тяжело заболевшей императрицы Елизаветы Петровны к власти придёт её племянник Петр III, преклонявшийся перед прусским королём Фридрихом. Но императрица Елизавета неожиданно выздоровела, и Апраксин за оставление Пруссии был отдан под суд. Впрочем, была и более прозаическая причина, остановившая наступление русской армии – болезни солдат. Во время кампании 1757 года от болезней погибло в 8,5 раз больше солдат, чем на полях сражений.


Как бы то ни было, сражение под Гросс-Егерсдорфом оказалось первой победой русской армии в Семилетней войне. Это было первое крупное поражение в войне прусской армии Фридриха II. Российский военный историк Керсновский так написал о битве при Гросс-Егерсдорфе: «Эта первая победа имела самое благотворное влияние на войска, показав им, что пруссак не хуже шведа и турка бежит от русского штыка». Битва при Гросс-Егерсдорфе сыграла свою роль и в дальнейшей судьбе Восточной Пруссии. Через полгода, в январе 1758 года, русская армия беспрепятственно заняла всю Восточную Пруссию и торжественно вступила в Кёнигсберг. Провинция на четыре года стала русской губернией, а произошло это быстро и почти без потерь, потому что после Гросс-Егерсдорфа пруссаки уже не решились на новое генеральное сражение.


В любом приличном российском регионе дату подобного сражения как-нибудь, да отметили бы. В Калининградской области умеют праздновать даты сражений, в которых российские войска терпели поражения (Фридланд). Могут широко отпраздновать и дату подписания унизительного Тильзитского мира. В этом году двумя масштабными военными реконструкциями (на аэродроме Девау в Калининграде и неподалёку от Гусева) отметили 99-летие начала Первой мировой войны и победного для России Гумбинен-Гольдапского сражения. Могут, если захотят! Или, если дадут целевые средства из федерального бюджета.


Но 256-летие битвы под Гросс-Егерсдорфом не отметили никак! Даже в областных СМИ не появилось ни одной публикации на эту тему! На самом поле Гросс-Егерсдорфского сражения (единственное поле сражения Семилетней войны, находящееся на территории России) никто не помянул 6000 русских воинов, павших в этой битве. Их могилы заброшены и безвестны. Неужели они не достойны памяти и уважения? Неужели на их примере нельзя было бы проводить патриотическое воспитание молодёжи? Можно было бы и школьников сюда привозить, и присягу у новобранцев принимать, и туристам бы было интересно… Но помнит ли вообще министерство культуры правительства Калининградской области о дате Гросс-Егерсдорфского сражения? Знает ли оно о месте, где произошла эта битва? Имеет ли оно какие-либо планы на будущее, связанные с Гросс-Егерсдорфом? Хотя бы в отношении пресловутых миллионов туристов.


Протоиерей Георгий Бирюков