12+
   

Апофеоз 2015 года

04.01.16

Протоиерей Георгий Бирюков

 

Image Общепризнано, что история должна опираться на твердо установленные факты, документальные свидетельства и вещественные доказательства. Конечно, этих свидетельств и исторических фактов так много, что никакой бумаги не хватит, чтобы их хотя бы просто перечислить. Поэтому фактологической, объективной истории просто не может существовать. У каждого конкретного историка имеется своя концепция, согласно которой он производит отбор материала и дальнейшую его обработку. Оперируя различными концепциями, исторические школы подбирают себе различные наборы фактов, а потому могут приходить к разным выводам относительно истории одной страны. Сергей Соловьев видел русскую историю как процесс образования всё более централизованной монархии. Ключевский видел в русской истории хозяйственное освоение восточноевропейских просторов. Греков толковал ту же самую русскую историю как постепенное ухудшение положения крестьян. Марксисты видели в истории той же самой России появление всё более прогрессивных формаций, сменявших друг друга, от рабовладельческой до социалистической. Если ограничиться масштабами отдельно взятого региона, картина получается похожая. Советские историки и краеведы старательно не замечали исторические факты периода до 1945 года. Нынешние калининградские историки и краеведы в основном оперируют фактами, связанными исключительно с германским периодом истории того же самого края, стараясь не замечать связи региона ни с Древней Русью, ни с Россией.

 

Впрочем, вышесказанное касается историков, использующих в своей работе твердо установленные факты. Факты же могут быть недостоверными, а могут быть и вовсе выдуманными. Что произойдёт, если историки будет опираться на недостоверные и выдуманные факты? Это можно увидеть на примере одной местечковой исторической школы, занимающей сегодня лидирующие позиции в Калининградской области.

 

Основоположником гусевской исторической школы заслуженно считается Александр Михайлович Иванов, основавший городской историко-краеведческий музей, носящий теперь его имя. С лёгкой руки Иванова гусевской исторической школе стал характерен налёт фантастики.  В изданной в 2003 году книге Иванова «Гумбиннен – Гусев» изложена история Гусева, его ближних и дальних окрестностей. Из этой книги читатель узнаёт, что в августе 1814 года город Гумбиннен осчастливил своим визитом российский император Александр I. Неважно, что на самом деле весь август 1814 года Александр I провёл в Санкт-Петербурге и Царском Селе, и тому есть документальные свидетельства. Основоположник гусевской исторической школы уверяет, что Александр I гулял по Гумбиннену, и что императору понравился небольшой ухоженный городок.

 

Тема была развита последователем Иванова Анатолием Фесенко, многолетним директором гусевского музея имени Иванова. В ряде публикаций в бумажных и электронных СМИ появились подробности о пребывании Александра I в Гумбиннене, о том, как император переночевал в доме местного почтмейстера Вербицкого, а утром по какой-то причине подарил жене хозяина дома кольцо с бриллиантом. В развитие темы в декабре 2012 года в Гусеве был установлен необычный памятный знак в виде монеты. Монета диаметром около одного метра благодаря специальной арочной конструкции возвышается над землей и вращается. На аверсе - светлой лицевой стороне монеты с надписью "рубль" - изображен профиль императора России Александра I, на реверсе - профиль императора Франции Наполеона I Бонапарта, под изображением которого выгравировано слово "франк". Одним из инициаторов установки этого памятного знака стала нынешняя директор гусевского историко-краеведческого музея имени Иванова Наталья Ситникова. Таким образом, гусевская историческая школа сложилась, живёт и побеждает. И никакие документальные свидетельства о том, что Александр I провёл весь август 1814 года в Санкт-Петербурге, в сотнях километров от Гумбиннена, в расчёт уже не берутся.

 

Одна из глав книги Иванова носит название «Гумбинненский прорыв (1914 г.)». В этой главе Иванов материализовал двух литературных героев рассказа Куприна «Потерянное сердце». Писатель Куприн придумал необычный сюжет о двух русских лётчиках, которым было поручено провести воздушную разведку. Якобы, они приземлились на городской площади Гумбинена (у Куприна название города пишется с одной «н», как было принято у русских людей, изучавших немецкий язык в дореволюционные годы), добыли у обманутых немцев ценные сведения и улетели обратно. Рассказ был написан Куприным уже в эмиграции, в 1930-е годы. Во время Первой мировой войны в такой фантастический сюжет никто бы не поверил. В 1930-е годы этот эпизод рассказа воспринимался сведущими читателями как забавный литературный вымысел. Но поколение участников Первой мировой войны давно вымерло, и Иванов в своей книге по истории Гумбиннена-Гусева сделал литературных героев реально существовавшими лицами. Видимо, в скором времени на какой-нибудь гусевской площади мы увидим новый памятный знак в честь героев-лётчиков.

 

С лёгкой руки Иванова боевые действия в августе 1914 года в районе Гумбиннена получили название «Гумбиненнский прорыв», хотя они более достойны названия «Гумбинненский паралич». Как известно, в боях 19-20 августа 1914 года германские войска разбили в районе Гумбиннена русскую 28-ю пехотную дивизию, которая перестала существовать как боевое соединение. Поэтому, несмотря на то, что Гумбиннен-Гольдапское сражение закончилось для русских войск в целом удачно, именно перед Гумбенненом русская армия остановилась на целых три дня. Только 23 августа русская армия продолжила движение и заняла давно оставленный немцами город. Но, Иванов назвал этот трёхдневный паралич прорывом, и теперь термин «Гумбиненнский прорыв 1914-го года» присутствует всюду, даже на страницах Википедии.

 

Напротив, «Гумбинненский прорыв» октября 1944 года стал у Иванова просто «Гумбинненской наступательной операцией». Налицо очередное новаторство. Первоначально боевые действия всего Третьего Белорусского фронта в октябре 1944 года назывались «Восточно-Прусской операцией». После того, как далеко идущие цели наступления Красной Армии достигнуты не были, эту операцию переименовали в «Гумбинненско-Голдапскую». Часть этой операции, связанная с прорывом 2-го гвардейского танкового корпуса к Гумбиннену и Немерсдорфу, именуется в книге Галицкого (командовал в октябре 1944 года 11-й гвардейской армией) «Гумбинненским прорывом». Это был действительно прорыв, в ходе которого танковые бригады 2-го гвардейского танкового корпуса прорвались через германские позиции, прошли по немецким тылам десятки километров и вышли на южные и западные окраины Гумбиннена, захватили Немерсдорф. Увы, немцам удалось этот прорыв ликвидировать. В основание прорыва ударил с севера танковый десантный корпус «Герман Геринг», а с юга – танковая дивизия «Фюрер». Они почти соединились в районе Гросс Вальтерсдорфа (ныне – Ольховатка). Ценой неимоверных усилий красноармейцы смогли удержать коридор шириной около километра, через который с некоторым трудом удалось вывести на восточный берег Роминты уцелевшие танки. Это был действительно «Гумбинненский прорыв», закончившийся неудачно для Красной Армии. Неудача ни в коей мере не умаляет мужества и героизма красноармейцев. В октябре 1944 года враг был ещё очень силен… Иванов же по каким-то причинам переквалифицировал «прорыв» в «операцию», что также закрепилось на странице Википедии, посвященной городу Гусеву.

 

Какие-либо упоминания об известной всем Инстербургско-Кенигсбергской операции 13-27 января 1945 года в книге Иванова отсутствуют.  Зато читатели были осчастливлены новым «Гумбинненским прорывом января 1945 года». Между тем, прорыв германского фронта в Инстербургско-Кенигсбергской операции был произведен не в окрестностях Гумбиннена, а в районе Добровольска в направлении на Тильзит и Инстербург. Гумбиннен оказался в стороне от направления главного удара. Ударные части и соединения Третьего Белорусского фронта обошли Гумбиннен с севера. Но эту историческую несправедливость Иванов исправил изобретением нового «Гумбинненского прорыва».

 

Таким образом, история случившихся в годы мировых войн в окрестностях Гумбиннена боёв и сражений, прорывов и операций окончательно и бесповоротно запутана. Параличи стали прорывами, поражения – победами. Надо сказать, что пренебрежение точными историческими фактами облегчает жизнь и деятельность. Делать можно всё что угодно. Так, во время организованного в 2015 году РВИО военно-исторического фестиваля «Гумбинненское сражение» на поле возле посёлка Лермонтово воспроизводился бой октября 1944 года. Фестиваль проводился в очень жарком месяце августе, поэтому красноармейцы бегали по полю в легких гимнастерках, а не в шинелях. Незабываемый колорит фестивалю придал «джихад-мобиль» с пулемётом, из которого шахид в тельняшке косил длинными очередями бойцов вермахта и гонял по полю германскую бронированную самоходку. Ни зрителям, ни организаторам не было дела до полного несоответствия этой картины реальным событиям холодного октября 1944 года, когда оказавшиеся без поддержки отставшей пехоты советские танки поспешно отходили из-под Гусева и Маяковского к Ольховатке, чтобы избегнуть окружения.

 

Гусевская историческая школа живёт и побеждает. К столетию начала Первой мировой войны на востоке области было благоустроено несколько воинских захоронений, разоренных вандалами из числа местных жителей. Одно из них находится в посёлке Лошинка Гусевского района. По инициативе помянутого выше последователя Иванова Анатолия Фесенко на территории бывшего поселкового кладбища, на котором были погребены русские и германские воины, были поставлены кресты и мемориальная плита. Дело, несомненно, доброе, но… на плите были выбиты фамилии бойцов 109-го Волжского пехотного полка, которые со стопроцентной вероятностью погибли и были погребены совсем в другом месте, т.е. к этому захоронению не имеют никакого отношения. С лёгкой руки Фесенко на плите выбита фамилия командира 109-го Волжского полка полковника Граникова. Граников же, раненый в Гумбиннен-Гольдапском сражении, был эвакуирован в тыл и умер 25 августа 1914 года в госпитале города Ковно, а затем был захоронен на родине, в Астрахани. Его могила сохранилась до сего дня! В памятные даты казаки Астраханского казачьего войска проводят мероприятия рядом со склепом героя Великой войны. Невзирая на эти достоверные и общеизвестные факты, полковника Граникова «похоронили» ещё в одном месте! Гусевская историческая школа… С её характерной особенностью – опорой на недостоверные и выдуманные факты – все уже смирились.

 

Один из показательных примеров — ремонт мемориала в городском парке Гусева на ул. Школьной. В парке (до 1945 года парк служил кладбищем) в годы Первой мировой были похоронены 17 русских и 44 немецких воина. Правда, об этом напоминал лишь памятный камень, установленный всё тем же местным краеведом Анатолием Фесенко. Сам Фесенко летом 2013 года рассказывал в интервью порталу «Новый Калининград.ru» о том, что точное место захоронения неизвестно, и памятный камень он установил примерно в том месте, где много лет назад, в детстве, вроде бы видел православные кресты. Граждане Германии, бывшие жители Гумбиннена, показывали на другое место. Но ничего, к столетию поставили на недостоверном месте кресты из гранита, и памятный знак, и ограду. Ну и ладно!

 

Всего к столетию начала Первой мировой войны региональные власти смогли привести в порядок семь воинских мемориалов, в основном в Гусевском городском округе. Любопытно, что при этом одно из захоронений в поселке Майское умудрились перепутать с другим. Об этом рассказал порталу «Новый Калининград.ru» краевед Дмитрий Востриков: «На мемориале в Майском установили памятную табличку, что здесь покоятся 365 воинов Русской императорской армии и 65 воинов Германской армии, погибших в августе 1914 года. Но на самом деле, если верить архивным данным, в этом месте похоронены 72 немецких воина и 35 русских. Тот самый мемориал, где похоронены 365 русских солдат, расположен в другом месте».

 

Да, «тот самый мемориал» находится в нескольких километрах к востоку от Майского. К нему надо добираться через поле. В километре к северо-западу от мемориала находился германский посёлок Эдерн (Эдернкемен), ныне не существующий. Мемориал огорожен забором из каменной кладки, восстановленным Германским народным союзом по уходу за воинскими захоронениями. Отличительный знак захоронения — памятник полковнику германской армии фон Фуметти, командиру 33-го фузилерного полка, погибшему 20 августа 1914 года. Добираться по полю сюда далеко и неудобно. Возможно, по этой причине под видом этого захоронения было благоустроено другое, поближе к цивилизации. А возможно, что здесь просто специфическое отношение к фактам, характерное для гусевской исторической школы.

 

В конце 2015 года калининградские СМИ сообщили, что власти Белоруссии решили увековечить память своего соотечественника, деятеля белорусского культурного возрождения Николая-Вацлава Радзивилла, погибшего во время Первой мировой войны на территории современной Калининградской области. Радзивилл, командир 4-го эскадрона 16-го гусарского Иркутского полка, погиб 30 ноября 1914 года вроде бы где-то в районе бывшего поселка Эдеркемен (Эдерн). Точное место его гибели неизвестно, но у неких краеведов-историков понятно какой школы родилась идея, где это место гибели назначить. Этим местом стал тот самый воинский мемориал времен Первой мировой войны, на котором захоронены 365 российских воинов и 65 немецких воинов! Не тот, на котором установлена мемориальная плита, а тот, где они действительно захоронены. Тот, где похоронен погибший 20 августа 1914 года фон Фуметти. Тот мемориал в поле, к северу от которого раньше был посёлок Эдеркемен.

 

Для авторов идеи оказался совершенно неважным тот факт, что этот воинский мемориал был создан уже после окончания Первой мировой войны, в 1920-е годы. На этом месте, на этом мемориале вообще никто не погибал. Это – сборное воинское захоронение, на которое в 1920-х годах немцы свезли похороненных раньше в многочисленных братских могилах русских и немецких воинов с довольно большой территории. Местные германские власти провели кампанию по укрупнению воинских захоронений. Фон Фуметти на этом месте не погибал, его останки перенесли сюда с первичного воинского захоронения. И Николай-Вацлав Радзивилл на этом месте никогда не погибал. А тело его вообще никогда не предавалось прусской земле ни на этом захоронении, ни на каком другом. Оно было сразу вывезено в Россию и 9 декабря 1914 года погребено в имении Кухтичи около Минска. Итак, Радзивилл не погиб на месте этого воинского захоронения, не был на нем похоронен. Однако, 30 ноября 2015 года целая группа местных историков-краеведов, журналистов и представителей администрации Гусевского городского округа во главе с министром по международным связям Правительства Калининградской области Аллой Ивановой и руководителем калининградского отделения Посольства Белоруссии в России Василием Горбатенко, преодолевая грязь и слякоть, добрели пешим маршем до этого воинского захоронения и возложили цветы на том месте, где Николай Радзивил не погиб и не был похоронен. Угораздило же…

 

Какой Сусанин завел сюда министра с дипломатом? Кто знает? Аллу Иванову сопровождали многие люди, например, приснопамятные Альберт Адылов, Андрей Румачик и Оксана Майтакова. Оксана Майтакова – автор статьи «История, замурованная в плитку: как в области отремонтировали мемориалы Первой мировой». Как раз в этой статье на портале «Новый Калининград.ru» и был обнародован факт нелепой ошибки благоустроителей воинского захоронения в Майском, о которой рассказано выше. В 2014 году Оксана уже побывала на этом воинском захоронении и видела памятник фону Фуметти, о чем и написала в своей статье. И вот теперь кому-то захотелось к памятнику фон Фуметти присоседить памятный знак князю Радзивиллу, который здесь не погибал и не был похоронен. Проблема для авторов этой идеи в том, что посёлок Эдернкемен (Эдерн), в боях за который вроде бы погиб князь Радзивилл, не имеет никакого отношения к Гусеву. В германское время он не находился на территории крайса (района) Гумбиннен, а относился к крайсу Пилькален (ныне – Добровольск). В советское время он стал посёлком Подлипкино Краснознаменского района, то есть к Гусевскому городскому округу отношения так и не получил. Представителям же гусевской исторической школе очень захотелось вписать имя князя Радзивилла в историю Гусева. И решили поступить с ним по аналогии с полковником Граниковым, фактически похороненном в Астрахани, но получившим надгробную плиту в Лошинке Гусевского района. Воинский мемориал в поле к югу от Эдернкемена подвернулся вовремя: он-то на территории Гусевского городского округа в отличие от самого Эдеркемена (Подлипкино). О наличии ещё одного воинского мемориала, находившегося прямо на северной окраине Эдернкемена, предпочитают не вспоминать. Памятный знак князю Радзивиллу, не погибшему на мемориале с памятником фон Фуметти, и не похороненному на нем, пообещали поставить после утверждения службой Госохранкультуры (захоронение - объект исторического наследия). Это событие и стало апофеозом развития гусевской исторической школы на конец 2015 года.

  RuNSO

10.01.2016, 21:31

Это наверняка Адылов выдумал место гибели князя Радзивила. Теперь будет пробивать его через Совет по культуре при губернаторе. Там все его друзья-историки Дементьев, Кретинин, Сивкова.
Сам по себе Радзивил неплохо. Пусть пробивает. С германцами сражался за Россию, поляков гнобил, с турками воевал за братьев-славян. Только зачем он с Сербами и греками воевать стал? Авантюрист какой-то. Но пусть будет, раз против германцев и поляков.

Цитировать

Ваш комментарий:




Эксклав.RU - новости Калининграда, форумы, фото © 2010

Связаться с нами - главный редактор: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script
администратор: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script отдел новостей:

Православная Ярмарка

 
Яндекс цитирования Rambler's Top100