Красный геноцид русского казачества

Почти сто лет назад началась трагедия, которая эхом прокатилась по всей нашей стране. На Дону, Кубани и Урале, на Тереке, Волге, Сибири и Уссури… Речь идёт об уничтожении казачества — старинного русского служилого сословия. Расказачивание стало одним из звеньев красного террора в нашей стране, в котором от рук палачей, репрессий и Гражданской войны погибли сотни тысяч человек.

24 января 1919 года на Оргбюро ЦК РКП(б) было принято циркулярное письмо, которое означало смертный приговор казачеству Российской империи, верой и правдой служившему своему Отечеству на протяжении многих столетий. Под циркуляром стояла подпись - Яков Свердлов.

«Ко всем ответственным товарищам, работающим в казачьих районах: Учитывая опыт года гражданской войны с казачеством необходимо, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления. Никакие компромиссы, никакая половинчатость пути недопустимы».

Так было положено начало преступной политике террористического расказачивания. Что за меры применялись по отношению к казакам, можно прочесть в приказе по 8-ой Армии Ионы Эммануиловича Якира, комиссара и члена РВС. Людоедское решение предполагало полное уничтожение, расстрел всех казаков, у который имелось оружие, процентное уничтожение мужского населения. Никаких переговоров с казаками не велось, все казаки без исключения были объявлены контрреволюционерами, а контрреволюционеров, согласно указу уполномоченного Совета обороны на Дону Белобородова, не судили, с ними производили “массовую расправу”. Белобородов — палач, за полгода до этого приказа подписал другой – о расстреле в Екатеринбурге Царской семьи: императора Николая II, императрицы Александры Федоровны, дочерей и единственного наследника, а также их верных подданных.

Загнать в кулак казачество большевики пытались и до кровавой директивы Свердлова. Казаки придерживались консервативных взглядов, любили свою Родину, и не единожды вставали на защиту своей страны, поддерживали царскую власть. Но первое время казаки никаких решительных мер против власти Советов не предпринимали, хотя и восприняли Февральскую и Октябрьскую революции настороженно. Пока казаки сражались на фронтах Первой мировой, из дома приходили тревожные вести: в станицах проходили революционные волнения. Засланные иногородние пришельцы требовали передела земель. Но после потерь Первой мировой казакам хотелось простой житейской тишины и спокойствия. Вскоре началась Гражданская война, и казаки с первых её дней стали центральной антибольшевистской силой. Избавиться от них большевикам было необходимо как можно скорее. В них новоявленная власть видела самую большую угрозу. Один из теоретиков истребления казаков Исаак Рейнгольд писал Владимиру Ленину:

„Казаков, по крайней мере, огромную их часть, надо рано или поздно истребить, просто уничтожить физически, но тут нужен огромный такт, величайшая осторожность и заигрывание с казачеством: ни на минуту нельзя забывать, что мы имеем дело с воинственным народом, у которого каждая станица — вооруженный лагерь, каждый хутор — крепость“.

И тогда начался истинный ужас… Труднее всего становление советской власти проходило на Дону и Кубани. Сюда стекались красные карательные отряды, на встречу которым вышли представители казачьего сопротивления. Здесь красным был дан сильный отпор. И здесь борьба с казаками шла с особой исключительной жестокостью.

После выхода циркуляра за подписью Свердлова покатилась первая волна официального казачьего геноцида, на казачьи земли пришел красный террор.

Директивы Свердлова дополнялись. 3 февраля 1919 г. появился секретный приказ председателя РВС Республики Троцкого, 5 февраля - приказ № 171 РВС Южного фронта "О расказачивании". Директивы, решения и приказы шли один за другим. Тогда же директива Донбюро ВКП(б) говорила прямо:

 а) физическое истребление по крайней мере 100 тысяч казаков , способных носить оружие, т.е. от 18 до 50 лет;

 б) физическое уничтожение так называемых "верхов" станицы (атаманов, судей, учителей, священников), хотя бы и не принимающих участия в контрреволюционных действиях;

 в) выселение значительной части казачьих семей за пределы Донской области ;

 г) переселение крестьян из малоземельных северных губерний на место ликвидированных станиц...

Директива Революционного военсовета Южного фронта от 16 марта 1919 года:

“Предлагаю к неуклонному исполнению следующее: напрячь все усилия к быстрейшей ликвидации возникших беспорядков путём сосредоточения максимума сил для подавления восстания и путём применения самых суровых мер по отношению к зачинщикам-хуторам”.

Это был русский казачий Холокост. Казачьи хутора, не принимавшие Советскую власть, требовалось полностью  уничтожить:

а) сожжение восставших хуторов;

б) беспощадные расстрелы всех без исключения лиц, принимавших прямое или косвенное участие в восстании;

в) расстрелы через 5 или 10 человек взрослого мужского населения восставших хуторов;

г) массовое взятие заложников из соседних к восставшим хуторам;

д) широкое оповещение населения хуторов станиц и т. д. о том, что все станицы и хутора замеченные в оказании помощи восставшим, будут подвергаться беспощадному истреблению всего взрослого мужского населения и предаваться сожжению при первом случае обнаружения помощи; примерное проведение карательных мер с широким о том оповещением населения.

Политика расказачивания у большевиков вылилась в массовые расстрелы, насилие, сожжение целых станиц, в короткие сроки были организованы отряды, уполномоченные изымать продукты. Красные выгребали все имевшиеся вещи, вплоть до нижнего женского белья. Станицы теперь назывались селами, а само слово “казак” – оказалось под запретом.

Зверства большевиков сохранились в многочисленных свидетельствах современников, причем в том числе из красных. На Дон был прислан из Москвы коммунист М. Нестеров, который позже отписался в столицу:

«Партийное бюро возглавлял человек… который действовал по какой-то инструкции из центра и понимал ее как полное уничтожение казачества… Расстреливались безграмотные старики и старухи, которые едва волочили ноги, урядники, не говоря уже об офицерах. В день расстреливали по 60-80 человек… Во главе продотдела стоял некто Голдин, его взгляд на казаков был такой: надо всех казаков вырезать! И заселить Донскую область пришлым элементом...»

Из докладной записки председателя Урюпинского комитета компартии К. К. Краснушкина в Казачий отдел ВЦИК, 1919 год:

“Трибунал разбирал в день по 50 дел... Смертные приговоры сыпались пачками, причем часто расстреливались люди совершенно невинные, старики, старухи и дети. Известны случаи расстрела старухи 60 лет неизвестно по какой причине, девушки 17 лет по доносу из ревности одной из жен, причем определенно известно, что эта девушка не принимала никогда никакого участия в политике. Расстреливались по подозрению в спекуляции, шпионстве. Достаточно было ненормальному в психическом отношении члену трибунала Демкину заявить, что подсудимый ему известен как контрреволюционер, чтобы трибунал, не имея никаких других данных, приговаривал человека к расстрелу... Расстрелы часто производились днем, на глазах у всей станицы, по 30-40 человек сразу..."

Доведенные до отчаяния казаки и их семьи уже прекрасно понимали — красный террор не щадит никого: ни детей, ни стариков. За оружие взялись все кто был на это способен, в том числе подростки и женщины. В ночь с 10 на 11 марта 1919 года восстало казачество северных округов Дона в районах станиц Казанской и Вёшенской. Численность восставших — до 15 тысяч казаков, стариков и женщин — до 10 тысяч. Это восстание войдет в историю как Вёшенское. Упоминание о нем долгие годы находилось под строжайшим запретом, а некоторые документы до сих пор не рассекречены. Однако народная молва давно уже научилась обходить запреты стороной.

Побывавшие в восставшей против большевиков станице Вёшенской летчики Бессонов и Веселовский докладывали Войсковому казачьему Кругу (1919):

“В одном из хуторов Вёшенской старому казаку за то только, что он в глаза обозвал коммунистов мародерами, вырезали язык, прибили его гвоздями к подбородку и так водили по хутору, пока старик не умер. В станице Каргинской забрали 1000 девушек для рытья окопов. Все девушки были изнасилованы и, когда восставшие казаки подходили к станице, выгнаны вперед окопов и расстреляны… С одного из хуторов прибежала дочь священника со «свадьбы» своего отца, которого в церкви «венчали» с кобылой. После «венчания» была устроена попойка, на которой попа с попадьей заставили плясать. В конце концов батюшка был зверски замучен..."

При выселении казаков из станиц Калиновской, Ермоловской, Самашкинской, Романовской, Михайловской и Асиновской из 75 тысяч стариков, женщин и детей было изрублено 35 тысяч. Красный террор на Дону в буквальном смысле превратил реку Дон в кровавую. Тела жертв большевистских репрессий массово сбрасывались в реку, так как захоронить такое количество им было просто физически невозможно, и их течением выносило в открытое море. В 1919 году в Черном море плавало такое количество убитых, что даже Турция, сама несколькими годами ранее совершившая полуторамиллионный геноцид армян, вынуждена была направить ноту протеста правительству РСФСР против "загрязнения" моря человеческими трупами. Уникальный случай в международной дипломатической практике!

За оккупацией Юга России последовали репрессии других казачьих станиц. Убитых никто не считал. Станицы пустели. А новоявленная власть развернула в прессе кампанию по оправданию геноцида казаков, которые теперь именовались не иначе как царские сатрапы, так в статье главы Вооруженных сил Советской республики в годы Гражданской войны Иоакима Вацетиса было сказано:

«У казачества нет заслуг перед русским народом и государством. У казачества есть заслуги лишь перед темными силами русизма… По своей боевой подготовке казачество не отличалось способностями к полезным боевым действиям. Особенно рельефно бросается в глаза дикий вид казака, его отсталость от приличной внешности культурного человека западной полосы. При исследовании психологической стороны этой массы приходится заметить сходство между психологией казачества и психологией некоторых представителей зоологического мира...»

Жестокостью были шокированы даже те, кто поддерживал идеологию коммунистической власти. Михаил Шолохов написал  письмо Максиму Горькому, в котором объяснял, почему третью часть романа «Тихий Дон» сняли с публикации.

«Я нарисовал суровую действительность, предшествующую восстанию; причем сознательно упустил такие факты… как бессудный расстрел в Мигулинской станице 62 казаков-стариков или расстрелы в станицах Казанской и Шумилинской, где количество расстрелянных казаков в течение 6 дней достигло солидной цифры — 400 с лишним человек...»

Точное количество жертв расказачивания до сих пор неизвестно. Расправа над казаками и мирным казачьим населением велась безрассудно и по произволу. Расстреляно, истерзано, выслано в Сибирь на вымирание по оценкам одних специалистов было от 800 тысяч до 1 миллиона 250 тысяч казаков По другим — казачий геноцид унес более трех миллионов жизней. По результатам переписи 1926 года казачье население одного только Дона сократилось на половину.

Истребление казаков шло несколько лет — до 1924 года. Выжившие донские, кубанские, астраханские, терские казаки, уральские, семиреченские и оренбургские, казаки дальневосточных войск, бузавы (казаки-калмыки), нагайбаки (казаки-татары) в немалом количестве были вынуждены уйти в эмиграцию. Затем наступило временное затишье. Но это был тактический прием, советские власти дожидались возвращения эмигрировавших казаков, чтобы добить уцелевших. Многие из тех кто решился на возвращение домой — были брошены в ГУЛАГи или расстреляны.

У геноцида казаков и последующего красного террора были свои имена. Это идеологи, вдохновители и палачи на государственном уровне. Подписи одних стоят под документами и письмами, рука других заносилась над головами и заливала кровью нашу страну. Ленин, Троцкий, Сталин, Свердлов, Молотов, Каганович, Чернов, Юркин, Микоян, Гамарник, Шкирятов, Ягода, Косарев, Хатаевич.

Имена некоторых палачей из вышеприведенного списка по сей день увековечены на картах городов России. Калининград — не исключение. В 1946 году, когда часть Восточной Пруссии вошла в состав нашей страны и область стала именоваться Калининградской, улица Тиролерштрассе была переименована в улицу Свердлова. Имя красного террориста, от чьих рук сто лет назад полилась рекою кровь наших соотечественников, увековечена в географическом названии. Не лучший пример для потомков — тем более сейчас, когда Россия борется с терроризмом и его идеологией.

 

Специальный репортаж

на радио "Русский край"

Last modified on Вторник, 01 января 2019 23:29

Admin

Email Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Авторское право

  Данный сайт не предназначен для просмотра лицам младше 12 лет.

Любое использование материалов exclav.ru разрешено только с предварительного согласия редакции ресурса.

© 2008-2018 «Эксклав.ru».

О проекте

Региональный новостной интернет-портал Эксклав.ru существует с 2008 года. Разрабатывается для донесения достоверной информации и новостей для жителей Калининграда и области. На портале также существуют авторские рубрики на общественно-политическую тематику.

Контактная информация

Телефон: 8 (401) 299-40-70

Эл.почта: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Отдел новостей: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Вконтакте

Facebook

 

Подписка

Подпишитесь на рассылку
Top
Яндекс.Метрика
We use cookies to improve our website. By continuing to use this website, you are giving consent to cookies being used. More details…