Необходимо духовно очищаться

Депутат Государственной Думы РФ фракции ЛДПР, председатель Комитета по делам общественных объединений и религиозных организаций Ярослав Евгеньевич Нилов является разработчиком законопроекта «О защите религиозных чувств граждан», вокруг вопроса о принятии которого уже сейчас сломано немало копий. Комитет Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству 18 марта уже рекомендовал нижней палате российского парламента рассмотреть в первом чтении этот законопроект.

Депутат Государственной Думы РФ фракции ЛДПР, председатель Комитета по делам общественных объединений и религиозных организаций Ярослав Евгеньевич Нилов является разработчиком законопроекта «О защите религиозных чувств граждан», вокруг вопроса о принятии которого уже сейчас сломано немало копий. Комитет Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству 18 марта уже рекомендовал нижней палате российского парламента рассмотреть в первом чтении этот законопроект.

— Ярослав Евгеньевич, почему именно ваш комитет явился разработчиком законопроекта?

— Сразу отмечу, что государство у нас светское и по Конституции РФ все религиозные организации равны. У нас в стране сейчас зарегистрировано около 25 тысяч таких организаций, порядка 60 % из них входят в Русскую Православную Церковь. Оставшиеся представляют примерно 50 других конфессий. И все по статусу имеют равные юридические права.

— Но вы же не будете отрицать, что Русская Православная Церковь исторически играет доминирующую роль на территории нашей страны?

— Даже в законе о свободе совести и религиозных объединениях есть строки, что у православного христианства особая роль в истории страны, в становлении и развитии ее духовности и культуры, и, естественно, в целом христианство является традиционной религией. При этом упомянутый законопроект предполагает защиту религиозных чувств не только христиан, но и представителей других религий — мусульман, буддистов, иудеев…

— Почему именно сейчас возникла необходимость в принятии такого закона? Дикая выходка в Храме Христа Спасителя в Москве тоже как-то повлияла на это?

 — Не только. Вообще, 2012 год был годом серьезного антирелигиозного всплеска. Если говорить о концептуальной модели этого явления, то оно определяется, во-первых, эмоциональным состоянием самого общества. Это, прежде всего, большое количество проблем в социальной жизни, волнующих наших граждан в последнее время. Во-вторых, надо учесть извечную конкурентную борьбу государств — торговую, экономическую, дипломатическую, шпионскую, и информационную в том числе. А в современных условиях информационная борьба все больше возрастает.

Религиозный фактор, сложившийся в нашей стране и подразумевающий многоконфессиональность и многонациональность, одновременно является такой болевой точкой, нажав на которую нашим идеологическим противникам можно не только спрогнозировать, но и достичь нужного результата.

И мы очень хорошо должны понимать, что в нашей стане имеется часть социума, внутри которого по разным причинам — по недопониманию, ангажированности, по каким-либо другим убеждениям — желание борьбы с федеральной властью, или с партией власти, ассоциируется с борьбой с руководством религиозных организаций. В данном случае с Русской Православной Церковью. Государство обвиняется в клерикализации, ведутся бесконечные разговоры о сращивании светской и религиозной властей. Очень просто: до верховной государственной власти им достать тяжело, так же как и до руководства РПЦ, поэтому начинается борьба со святынями.

— То есть на подсознательном уровне, борясь со святынями, унижая религиозные чувства граждан, они последовательно борются с федеральной властью?

— В подсознании возникает именно такая модель. И это касается не только РПЦ. Так как я постоянно на связи с другими религиозными организациями, то знаком с различными фактами. В основном вандализм на кладбищах, сатанинские символы…

— Ну, здесь, наверное, больше от необразованности молодых людей, у которых ветер в голове гуляет. Серьезные аспекты этой проблемы, видимо, в другом кроются.

— Бывает по-разному. В крайнем случае была очерчена проблема. Нельзя обойти вниманием и радикализацию ислама, то есть появление то тут, то там ваххабитов, салафитов и т.д. Поэтому с сентября прошлого года мы стали заниматься разработкой закона, который бы усиливал ответственность — и уголовную, и административную — за оскорбление религиозных чувств граждан. После внесения законопроект вызвал очень бурное общественное обсуждение и критику. Дело дошло даже до президента, и он просил не спешить с принятием.

— Что же такого «страшного» вами предлагается, что вызвало столь неадекватную реакцию у критиков законопроекта?

— Предлагается, прежде всего, состав из административной ответственности, что есть сегодня (это всего лишь штраф 1000 рублей), перевести в уголовную. Статьи, которые действуют сегодня, «мертвые», по ним не привлекали к ответственности. Не разобравшись досконально, а чисто на эмоциях, некоторые эксперты заговорили о том, что это, якобы, будет карательный механизм. С другой стороны, стали проводить мысль, что религиозное чувство — это некое абстрактное понятие, не имеющее юридической природы. При этом как-то забыли, что уже шесть лет эта формулировка находится в административном кодексе и ни у кого вопросов не вызывала.

Поясните, у кого законопроект вызывает наибольшее неприятие.

— В основном обсуждение идет в тенденциозно настроенных СМИ, в блогосфере. Подключились к нему различные политологи, юристы, затем Общественная палата и Совет при Президенте по правам человека. Со временем был выдвинут, на мой взгляд, абсурдный аргумент: кто будет защищать религиозные чувства атеистов? Извините, но атеисты никак не могут быть религиозной организацией. У них религиозных чувств нет, а есть некие мировоззренческие понятия, убежденность в том, что Бога нет. Никто не спорит, атеист имеет право жить с таким мировоззрением.

Но мы прислушались к доводам этих людей, и была предложена универсальная формулировка: ответственность за оскорбление чувств граждан по признакам отношения к вере. Таким образом, защищаются от оскорблений и верующие, и неверующие. Это дает возможность отсечь неконструктивную критику.

— Ваша оценка перспективы у законопроекта?

— Перспективы есть. И сам факт его внесения уже остудил некоторые горячие головы. Скоро закон будет рассмотрен в первом чтении, во втором чтении доработан. В настоящей редакции его нормы предложено было распространить только на традиционные религиозные организации, но мы согласились с замечаниями, что это не совсем правильно и надо распространить его на все официально зарегистрированные религиозные организации. Оскорблять человека нельзя в принципе, но если его оскорбляют еще и по религиозной принадлежности — это уже правонарушение и преступление против группы людей, и наказание должно быть более серьезным. По юридической практике, действующей на сегодняшний день, любой провокатор может купить икону и, скажем, в Пасху сесть у православного храма и начать над этой иконой производить какие-либо богохульные действия, тем самым унижая чувства верующих. И с ним ничего нельзя сделать по закону, так как купленная им икона является его собственностью и он может делать с ней все, что захочет. И за это штраф всего 1000 рублей. Но очевидно же, что такие действия, оскверняющие, с точки зрения верующих людей, святыню, да еще в Великий праздник, не могут оставить их равнодушными…

— И они с этим человеком могут произвести ответные действия, которые вполне могут попасть под статьи Уголовного кодекса. Чтобы этого не случилось, и нужен разрабатываемый вами закон. К тому же он просто будет защищать самого осквернителя от самосуда возмущенных верующих граждан.

— Да, мы понимаем и прогнозируем, что могут в ответ на кощунство провокатора устроить граждане, которые исповедуют ислам. Они просто разорвут его на части. Мы видим мировые примеры этому. И чтобы избежать самосуда граждан, избежать действий вне рамок правового поля, мы и предлагаем закон, дающий нашему государству адекватные рычаги для ответа на провокации подобного рода. Возможно, что статьи ранее не работали, потому что и потребности в столь жестком противодействии не ощущалось. Теперь ситуация изменилась, примеры хорошо известны, повторяться не стоит. Тем более и мировая практика есть по противодействию экстремизму такого рода. Например, в Израиле предусматривается ответственность до трех лет тюрьмы. В некоторых мусульманских странах наказание еще тяжелее, даже вплоть до смертной казни.

— Какие меры воздействия предусматривает ваш закон?

— Все зависит от последствий и от мотивов содеянного. Мы предлагаем за осквернение религиозной литературы и мировоззренческой символики штраф от 30 до 50 тысяч рублей, либо обязательные работы на срок до 200 часов, либо лишение свободы на срок до трех лет. Кроме этого, осквернение или порча и разрушение объектов и предметов религиозного почитания будет караться штрафом в сумме от 100 тыс. до 500 тыс. рублей, либо обязательными работами на срок до 400 часов, либо лишением свободы на срок до 5 лет.

 — Ярослав Евгеньевич, не сложилось ли у вас мнение, что критиков и, не побоюсь сказать, оголтелых противников данного закона не устраивает прежде всего то, что он будет направлен на защиту чувств именно православных верующих?

— Определенная публика либеральных взглядов, которая явно ориентируется на Запад, связывает работу над законопроектом прежде всего с тем возмутительным случаем, произошедшим год назад в Храме Христа Спасителя в Москве. Но, как я уже говорил, закон будет защищать верующих всех традиционных религий.

— Чувствуется, что вы от души работаете над этой проблемой по защите святынь верующих. Кратко, как сами пришли к вере?

— Бабушка в раннем детстве меня тайно крестила. Это было в Молдавии. Но лет до 13, учитывая, что советское государство было насквозь атеистическим, да и отец служил в КГБ, я был далек от веры в Бога. Но в какой-то момент пришло осознание того, что есть духовный, сакральный мир и когда обращаешься к Всевышнему, то это самому помогает в жизни. Таким образом, я получил некий духовный толчок, после чего начал посещать церковь. Последние пять лет раз в неделю обязательно езжу в Звенигород, в Саввино-Сторожевский монастырь, чтобы помолиться у мощей св. Саввы, окунуться в святой источник. Бывая в командировках, не упускаю возможности посетить святыни тех мест. В Калининграде, например, на меня большое впечатление произвел Свято-Никольский храм в монастыре.

По роду своей деятельности мне приходится заниматься политикой, а это очень сложное, просто изматывающее дело. Оно разрушает человека изнутри, и чтобы восстанавливаться, я считаю, просто необходимо постоянно духовно очищаться — с помощью посещения святых мест, источников, молитвы. Взял за правило перед заседаниями в Госдуме обязательно заходить в храм Казанской иконы Божией Матери на Красной площади. После общения с Господом как-то легче воспринимать все, что там подчас происходит.

 

Беседовал Дмитрий Осипов

Exclav.ru


 

Email
Notice: Undefined offset: 1 in /var/www/exclav/sj/libraries/cms/html/email.php on line 55
Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Авторское право

  Данный сайт не предназначен для просмотра лицам младше 12 лет.

Любое использование материалов exclav.ru разрешено только с предварительного согласия редакции ресурса.

© 2008-2018 «Эксклав.ru».

О проекте

Региональный новостной интернет-портал Эксклав.ru существует с 2008 года. Разрабатывается для донесения достоверной информации и новостей для жителей Калининграда и области. На портале также существуют авторские рубрики на общественно-политическую тематику.

Контактная информация

Телефон: 8 (401) 299-40-70

Эл.почта: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Отдел новостей: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Вконтакте

Facebook

Мы на Яндекс.Дзен

 

Подписка

Подпишитесь на рассылку
Top
Яндекс.Метрика
We use cookies to improve our website. By continuing to use this website, you are giving consent to cookies being used. More details…