12+
   

«Горячая тема»: Башня Врангеля, административный захват памятника

17.02.15

Image

Инициатива восстановления памятников культуры не находит поддержки властей Калининградской области. У нас много памятников культурного наследия, которые находятся в ветхом состоянии. Но власти интересует судьба только тех памятников, которые находятся в центре города и  которые частично восстановлены. Тема, которую мы сегодня поднимаем, всколыхнула весь Калининград: выселение арендаторов Башни Врангеля, которые за 18 лет аренды вложили в реконструкцию этого исторического объекта около 170 миллионов рублей. Вместе с гостями радиостанции «Русский край» постараемся узнать, почему инициативу восстанавливать собственными силами памятники культуры не находит поддержки в нашей области. Гостями нашего эфира стали главный арендатор башни Врангеля Инна Викторовна Крылова, а также Олег Викторович Константинов, организатор молодежных фестивалей и концертов, и Елена Геннадьевна Бережная, арендатор замка Шаакен в Гурьевском районе.

 

Ведущая  Яна Швец: Инна Викторовна, первый вопрос к вам. Корреспонденты и слушатели нашего радио внимательно следили за событиями, которые разворачивались вокруг Башни Врангеля на этой неделе: приставы приступили к исполнению решения суда. Расскажите, пожалуйста, последние новости, что сейчас происходит в Башне и держат ли еще врангелевцы оборону?

 

И. В. Крылова: Я сразу скажу, что приставы приступили не к исполнению решения суда. Приставы приступили к беззаконным действиям, поскольку нам предложили пустой лист бумаги, где только написано: «Агентство по имуществу принимает Башню, а мы ее передаем». Это речь идет о памятнике федерального значения. Действия приставов были бы законны, если бы они составили Акт приема-передачи технического состояния памятника, как этого требует 73 закон. Более того, есть приказ для службы охраны памятников, разработанный в рамках этого закона, где четко определены параметры объекта, которые должны быть отражены в подобном акте. Это и его несущие конструкции, и исторические детали, то есть весь материал, который должен содержаться в охранном обязательстве. Только охранное обязательство в праве определить предмет охраны. Вы не поверите, но за все эти годы существования службы с 2008 года, нам даже охранных обязательств не дали. Причины искали разные. То есть практически то решение суда, на которое ссылается пристав, было надуманным, мы считаем. Решение суда оспаривать нельзя. Когда мы попытались бороться со службой, дважды мы подали иски о клевете, юридически это называется иначе, в эти же дни нас пытались захватывать. Первый раз это было 22 декабря. Мы чудом отбились, но тогда на нашу защиту встала полиция. Второй раз это было 11 февраля, позавчера. 40 чиновников ввалились в Башню. Я там была одна. Ввалились в Башню, заперли меня изнутри, повесили на ворота сначала наручники. Мне никто не представлялся, сказали, достаточно того, что вы нас знаете визуально. Это были представители полиции, председатели судебных приставов, следственный отдел -  это то, что мы слышали только в разговорах между ними — прокуратура. Я попыталась, как первый раз, когда полиция встала все-таки на нашу защиту, тогда тоже повесили цепи и замки, позвонить в полицию. Говорю: «У нас очередной рейдерский захват». Когда я позвонила во второй раз мне сказали, что исполняют решение суда, там наши представители, там наши участковые. Поэтому куда еще обращаться за защитой, мы не знали. Понятно, что не пустили наших сотрудников. Приехали журналисты — все были за воротами. А внутри над нами просто издевались. Мне говорили: «Сами не выйдете». Дав такую бумажку, которую я отказалась подписать и сказала: «Нам ее суют в четвертый раз». Я еще раз заявляю, что я не против подписания Акта приема-передачи, но этот акт должен быть составлен в рамках закона. Потому что все что происходит я определяю как административный рейдерский захват. Что самое страшное, мне ничего больше не стали предлагать. Они пригласили двух понятых. Пришли чудные интеллегентные дамы, и когда увидели весь этот беспредел, они сказали: «Нет-нет, Боже упаси, мы подписывать ничего не будем». Тогда нашли еще якобы каких-то понятых, но нам их не представляли. Нас не приглашали. И подписали без нас якобы бумажку, и сказали, что на основании этого документа они приняли у нас памятник.

 

Image

О. В. Константинов: Я добавлю. Вторые понятые были вызваны по телефону. То есть, это означает, что это не люди с улицы, как положено, люди не заинтересованные. Это были свои люди, которым позвонили и они пришли. Первый раз они пришли. Господа, которые закрылись изнутри, не нашли ключа от замка, не смогли открыть. Они, эти понятые, ушли. И где-то через час, когда ключи были найдены, им опять позвонили, они опять подошли, те же самые молодой человек с девушкой, и их туда запустили, объявив нам, сотрудникам, работникам, плюс ребятам — молодежи было много — нам сказали, что это по личным вопросам. Какие могут быть личные вопросы, если идет исполнение судебного решения?

 

Ведущая Яна Швец: Давайте обратимся к истории вопроса. Как у вас возникла идея заняться Башней Врангеля?

 

Image

И. В. Крылова: Это было в 90-е годы. Тогда кто-то кинулся на рынок продавать товар, кто-то поехал в Польшу или в Турцию. Поскольку я всю свою жизнь посвятила культуре и всегда я работала с детьми и подростками, у меня уже тогда возникла идея, что культуру надо сохранить, когда все это валилось, ломалось. В самом жалком состоянии у нас, вы все знаете, ни для кого не секрет, памятники культуры и архитектуры находились тогда, и находятся, к сожалению, до сих пор. Тогда возникла эта идея создать молодежный центр. Мы разработали концепцию. Это был 1993 год. И первым памятником мы взяли в аренду бастион Преголь на 99 лет. К сожалению, он был в ужасном состоянии, подвалы были затоплены. Мы расчистили все, привели в порядок, и оставили до 10 лет на консервацию. Памятник должен быть просушен, это уже технические вопросы, не так важны. Когда мы очень быстренько справились с бастионом Преголя, а мы сделали все эти работы буквально за три года (нам повезло — был архивный материал) нам буквально навязали — потому что других таких дураков в городе не было, кроме меня, Игоря Аркадьевича Родневского, господина Канцева — нам тут же ввалили Башню Врангеля. В центре города Башню Врангеля мы взяли, это был 1996 год. Также разработали концепцию, также согласовали ее в Москве. Согласно концепции у нас там культурно-сервисный торговый центр с молодежными объединениями. Потом только нам подписали охранно-арендный договор. С Башней было сложнее.

 

Ведущая Яна Швец: Инна Викторовна, хотела уточнить, вам порекомендовали заняться Башней?

 

Image И. В. Крылова: Не порекомендовали. В ту пору государство не содержало памятники вообще. И я считаю, что государство буквально навязывало памятники: «Возьмите, возьмите, спасите, восстановите». Как факт, за все эти годы от государства мы не получили ни копейки поддержки, нам только мешали. Нам ее передали согласно охранно-арендного договора в рамках законодательства по акту технического состояния памятника, во-первых, это неотъемлемая часть охранно-арендного договора. И второй акт, где четко было написано в составе комиссии, что в Башне есть. Получилось, что на полтора листа было написано, чего в Башне нет: электричества нет, канализации нет, перекрытий нет, водопровода нет, стены разрушены, окна забетонированы, подвал затоплен и так далее, и так далее. Все эти документы у нас есть. Они не выдуманы, они с печатями и научно-производственного центра, и нашими. Охранно-арендный договор был заверен даже управлением культуры Калининградского министерства. И как только мы восстановили Башню — первый наезд. Впервые у нас стали ее отбирать в двухтысячном году, когда мы восстановили все коммуникации, но тогда соблюдали хотя бы какие-то рамки закона. Второй наезд был в 2005 году с приходом другого губернатора.

 

Ведущая Яна Швец: Что требовали от вас?

 

И. В. Крылова: Требовали всегда одно. Если в начале говорили о том, что тот арендодатель, который подписал с нами договор, он не имел на это право. Тогда обижали не только меня, но и Росгартенские ворота, и Обертайх, и Грольман. Тогда хоть искали какую-то юридическую подоплеку — не соблюдение нами якобы закона. И суды рассматривали дела в рамках закона. Причина второго наезда была, что-то тоже в этом духе: что якобы памятником имеет право распоряжаться только федеральное агентство по имуществу.

 

А вот что сейчас происходит. 6 декабря 2011 года губернатор на правительственном совещании заявил во всеуслышание: активизировать работу по расторжению договора с Башней Врангеля. Поручение он это дал агентству по имуществу. И самое удивительное и непонятное, второе лицо, которое должно выполнить это поручение — это полномочный представитель губернатора в судах. И после этого началось! Проверки нас просто завалили. 47 проверок за полтора года! И они набрали этот материал: в актах они писали, что мы ухудшили состояние памятника, что башня находится в руинах, и так далее, и так далее.  Страшно и обидно.

 

Ведущая Яна Швец: Олег Викторович, вы занимались всегда организацией молодежных фестивалей, концертов. Получается молодежь потеряла площадку, где она выступала. Что вы будете делать теперь? Где выступать?

 

Image О. В. Константинов: Молодежь потеряла не просто какую-то площадку. Мы считаем это место как бы «намоленным» нами, потому что больше 15 лет проходили концерты, фестивали. Сотни концертов прошло. На башне выступали, в принципе, все звезды, которых можно услышать, допустим, на «Нашем радио». Были поляки, бразильцы. Выступали Белоруссия, Литва. Вся Прибалтика была у нас. Об этом даже трудно говорить, сколько людей со всего мира, за исключением некоторых стран, побывали в Башне Врангеля, выступили со своими концертами, поделились чем-то с нашей молодежью, потому что после концертов, как правило, было встречи. Наши музыканты общались с иностранными музыкантами, какой-то опыт передавался. Что-то какое-то такое движение было постоянно. Плюс к этому проводились ведь не только же концерты. Проводились благотворительные мероприятия. Прошлогоднее мероприятие позволило передать в один из детских фондов Калининграда определенную сумму денег, которая была использована на то, чтобы отправить детей, победивших рак, в Москву. В противовес тому, что у нас в администрации города сказали, что денег нет на такое. А мы собрались, сделали благотворительный концерт, деньги были переданы, 6 человек уехали в Москву, побывали там. Это не то, что я говорю, какие мы хорошие, благородные — мы разные. А то, что это делали, это объединяло молодежь, сотни молодых людей. Теперь они лишились этого. Они знали, что могли прийти на башню. У нас выступал маленький Арбат, делались какие-то постановки, читались стихи наших местных калининградских поэтов, приглашались из Москвы. Много всего делалось. Башня жила. Туда можно было прийти уставшим замученным жизнью пожилым человеком и уйти молодым. Провести там день, и уйти бодрым молодым с хорошим настроением, с желанием жить, творить, что-то делать. Теперь этого не будет. Теперь, как нам сказали, через год будут ходить дети и сосать леденцы. Это сказал представитель губернатора вчера лично мне в беседе.

 

Ведущая Яна Швец: Возвращаясь к разговору о взаимоотношениях ваших с властями. Были ли какие-то попытки у представителей власти как-то наладить с вами контакт? Не сразу выгонять, а сказать, что что-то нужно исправить, что-то сделать, если вы что-то нарушили.

 

Image И. В. Крылова: Попыток что-либо наладить со стороны власти не было вообще. Были только наезды, я не боюсь этого слова. Я помню 90-е годы, но такого беспредела, такого административного рейдерства даже ни в одном фильме нашем не увидишь. Считаю что это наглый захват. Если в решениях судов нет слова о выселении, там - расторгнуть, передать. Что такое передать, если действовать в рамках закона? Я повторюсь, это акт приема-передачи. Даже гараж передают по документу. Власти с нами не считаются. Мы для них — быдло. Они нам даже не представляются. Они не пускают журналистов на башню, не пускают людей, только потому чтобы не показать то безобразие, которое они вытворяют. Если вы позволите, я хочу извиниться перед своими антикварными клиентами, потому что они не могут зайти за ворота, а у меня их товар. Простите меня ради Бога, люди дорогие.

 

Ведущая Яна Швец: Мы хотели на наш эфир также пригласить представителей региональных властей, которые настаивают на выдворении арендаторов из башни. Но прийти в эфир они не смогли в связи с сильной занятостью, как они объяснили. Однако, наши корреспонденты взяли у них небольшие комментарии. В частности, у руководителя агентства по имуществу Николая Мухина:

 

«Сейчас в рамках закона будут приниматься меры исполнительного производства в части их выселения отсюда и понуждения убрать свое имущество. После этого будет возможность взыскать с них за незаконное обогащение на объекте государственной собственности. Это все в рамках закона. Об этом тоже нужно знать, они ж не говорят об этом. За столько лет не разу аренду не заплатить, за 20 лет, и находиться здесь безвозмездно».

 

И. В. Крылова: Вы знаете, меня это даже рассмешило. Объясню почему. Потому что фирма, которой я руковожу была создана мной в 1989 году. Мы ни разу не нарушили закон и жили всегда в правовом поле, взяв охранно-арендный договор, взяв такую обузу на себя как восстановление памятника за свои деньги, потому что все что мы зарабатывали, мы вкладывали не в свою собственность, а в государственную. Единственную надежду на восстановление памятника своими силами составляло то, что нам дали льготу: на период реставрации мы осовбождены от арендной платы. Это условие охранно-арендного договора. Более того, все материальные вложения, которые мы вносим в памятник, засчитываются в счет арендной платы. Господину Мухину странно этого не знать, потому что они по новому договору наши арендодатели, раньше это был научно-производственный центр. В этом же договоре у нас есть такая статья, что в случае даже обоснованного расторжения охранно-арендного договора нам обязаны возместить все те средства, которые мы внесли в памятник. Поэтому такое вот передёргивание, очередной шантаж, меня просто рассмешил.

 

Ведущая Яна Швец: У нас есть еще комментарий руководителя службы государственной охраны объектов культурного наследия Ларисы Копцевой:

 

«В башне Врангеля не будут сохранять площадку. Эта площадка будет в бастионе Прегель. Концепция рассматривается такая: создание там молодежного центра. Есть уже определенные структуры, молодежные, общественные, которые возглавят там и процесс использования памятника, и процесс реставрации, и создания там площадок».

 

Ведущая Яна Швец: Олег Викторович, наверно, это ответ, куда денетесь вы...

 

О. В. Константинов: Обратите внимание, что чиновник говорит, что есть общественные организации, молодежные, которые возглавят, и никого не назвали, ни одной организации. Почему? Потому что они есть только в голове у госпожи Копцевой для того, чтобы вам об этом рассказать. Насколько я понимаю. Ходят разговоры о том, что в «Прегель» вроде как хотели зайти клуб байкеров, «Ночных волков» калининградских. И насколько я знаю, там тоже какая-то конфликтная ситуация, там не получается этого всего. Это раз. Во-вторых, однажды, уже после того, как, скажем так, отобрали бастион Прегель, я был там с каким-то господином с правительства, молодой человек. Потом была Татьяна Васильева, это отдел борьбы с молодежью... Извиняюсь, отдел по делам молодежи.

 

Ведущая Яна Швец: Агентство по делам молодежи.

 

О. В. Константинов: Я извиняюсь. Были мы там. Меня пригласили, поскольку я был управляющим там, и знаю весь этот памятник досконально. И мы ходили там. Я показывал помещения, показал подвал, показал там пристройки, которые там пристроили и приватизировали, показал трубу, из которой из этих пристроек течет мазут. Объяснил, что вся ливнёвка, вся гидросистема этого памятника на данный момент забита мазутом, который сливает пристроенная к нему автомастерская. Убрать они ее не могут, поскольку они же дали разрешение на приватизацию, хотя эта автомастерская пристроена к стене памятника, то есть одна из стен этой ремонтной мастерской является стеной памятника. Я всё это показываю, и этот молодой человек, я так понимаю, он какой-то менеджер из правительства, ходит и говорит: «В принципе, я не вижу возможности здесь что-то делать, потому сюда вложить нужно столько, сколько нету в бюджете Калининграда и не будет». Это вот его слова. Фамилию я затруднюсь сказать, но могу показать фотографию.

 

Ведущая Яна Швец: Елена Геннадьевна, вы арендатор памятника культурного наследия, замка Шаакен. У вас тоже есть своя история. Как вы относитесь к этой ситуации, которая сложилась в башне Врангеля?

 

Е. Г. Бережная: Я сижу и понимаю, как далеки мы от такой бурной насыщенной жизни областного центра. У нас все как-то тихо и спокойно протекает на самом деле. Ситуация печальная. Как правило, в такие объекты вкладываются не только деньги, но еще и душа, без этого здесь нельзя, в таком бизнесе. Как предприниматель,  конечно, очень мне вас жаль, очень понимаю, как это обидно, как это горько. Если чувствуете под собой почву, если уверены в своих силах, нужно сражаться, нужно добиваться. Другого здесь нет варианта, я вам желаю успехов, пусть ваш конфликт разрешится самым достойным образом.

 

Что касается замка Шаакен, у нас несколько иная ситуация, нас миновала чаша сия. Мы оформляли свой договор аренды не в лихие 90-е, произошло это в 2011 году, Россия уже стала цивилизованным государством. Замок принадлежит Русской Православной Церкви, мы заключили договор на аренду этого замка, где все черным по белому расписано, все наши права и обязанности, которые мы четко знаем, и очень стараемся соблюдать. Поэтому в наших отношениях с собственником проблем нет больших — мы знаем свои задачи, они знают  свои. И если какие-то такие нюансы случаются, обращаемся — помогают, ни разу нет не сказали, чем могут, помогают.

 

Ведущая Яна Швец: Елена Геннадьевна, расскажите в каком состоянии находится замок, который вы арендуете? В каком состоянии вы его взяли в аренду?

 

Е. Г. Бережная: Начнем с того, что в замке действительно сделано очень много, но я не могу приписать себе, скажем так, все лавры, потому что большая часть того, что сделано, принадлежит другому человеку — это Петр Петрович Мироненко, первый арендатор этого замка. И с его легкой руки замок сегодня живет, потому что основная работа проделана именно им. Одного только мусора  совместными усилиями вывезли 252 камаза грязи. Сегодня расчищены подвальные помещения, очищены руины, сегодня там у нас проводятся экскурсии. Хотя, конечно бы, хотелось, чтобы замок имел лучший вид. Когда приезжают наши любимые туристы, первое что видим в глазах — это некое недоумение, потому что им говорят вы едите в замок Шаакен, приезжают — руины. Но мы привыкли к этому. Мы видим другие глаза, когда уезжают от нас, потому что через час, 40 минут, экскурсии, они видят замок уже нашими глазами. Мы считаем что это наша заслуга. С удовольствием к нам приезжают дети. Проводим также фестивали, в этом году мы возобновили фестиваль «Шаакен-бард». Петр Петрович начал это делать, мы продолжили. В плане сейчас сделать большой фестиваль средневековой музыки. Живем, работаем, единственное, что, конечно, не хватает нам помещений. Вы знаете, что в 2012 году у нас произошел пожар, и если бы этого не случилось, то мы были бы на ступень выше сегодня всего того, что у нас находится. Стараемся. После каждого урагана, я просыпаюсь, бегу к трубке телефона, спрашивают охрану: «Ничего не упало?» Страшно. Как можем, сохраняем. Главной своей задачей считаем, сохранение того, что осталось.

 

Ведущая Яна Швец: Елена Геннадьевна, вы чувствуете какую-то поддержку от властей? Как-то они помогают вам?

 

Е. Г. Бережная: Вы имеете ввиду материальную поддержку? Замок сегодня не финансируется никак, мы живем сегодня только на то, что зарабатываем сами. Эта команда (арендаторы башни Врангеля — примеч.) эту ситуацию прошла тоже. Я не всегда получаю там зарплату. Мы работаем по-большому счету улицей, мы сезонники, мы зависим от погоды: есть погода, значит, встречаем гостей, нет погоды — извиняемся и не принимаем тогда. Какие-то деньги за сезон мы зарабатываем, и вот эти деньги пытаемся растянуть на зиму, потому что у нас большое количество животных, у нас охрана, у нас коммунальные платежи. Все нужно оплачивать, и плюс что-то вложить в развитие, хотя сейчас мы приходим к тому, что всё, что могли мы сделать своими руками, по большому счету, мы сделали. Сегодня замок нужно либо  консервировать, либо отстраивать, иначе несколько лет еще и мы просто его потеряем. Честно сказать, не стучались мы еще ни в какие двери, но думаю, что такая дверь найдется. Надеемся, дай Бог, она откроется.

 

Ведущая Яна Швец: Мы слышали про проблемы с арендодателем у Инны Крыловой. Скажите, как у вас складываются отношения с вашим арендодателем?

 

Е. Г. Бережная: Я уже сказала, что у нас есть договор. Я когда его подписывала, я внимательно его читала, то есть все наши цели и задачи были понятны. Мы знали,  на что идем, поэтому если подобная ситуация возникнет, мы допускаем эту ситуацию: придет собственник, может быть, решат делать там что-то другое, хотя, конечно, будет очень больно и очень жалко. Вообще нужно сказать, что Калининград это такое замечательное место, это единственное в России место, где вот такое наследие нам было уготовано. Очень жаль, что мы вот так к этому относимся. В конце концов, это шикарная визитная карточка была бы города Калининграда. Спрос огромный, люди приезжают из России, видят эти строения, вот эти эти бастионы, башни, кирхи. Обидно, больно, что показать нам сегодня нечего. Опыт такой есть в мире. Посмотрите опыт Польши, Словакии, Чехии. Там это все можно взять частным лицам в аренду. Есть, конечно, определенное применение. Может, нужно это решать на какой-то законодательной основе, какие-то законы изменять на федеральном уровне, не на местном.

 

И. В. Крылова: Я считаю, что законы у нас очень хорошие. Эти законы, особенно закон по охране памятников, я еще помню прежним, потом его немножко изменили. Законы у нас отличные. Законы у нас все стоят на защите памятников. Последнее дополнение к 73 закону в 2008 году была предусмотрена служба охраны памятников, то есть предыдущий научно-производственный центр заменили на специальный уполномоченный орган, который должен сохранять памятники. Трагедия в другом, ведь легче отобрать уже готовое, нарушая все законы, чем соблюдать законы самим. К сожалению, на башню Врангеля с 2008 года службой не было дано охранное обязательство, поэтому все их проверки, которые они проводили, определяя, выполнили мы или не выполнили какие-либо работы, неправомочны, только потому что предмет охраны не определен. Я знаю, что мы сохранили, я знаю, что мы восстановили, но дело в том, что подобные акты проверок должны проводить лицензированные специалисты, которые хотя бы что-то понимают в самом памятнике. Дело в том, что когда принимали судебное решение, там — общие фразы: не вы исполняли охранно-арендный договор, не сделали то-то, утратили Михеля (Михель, это знают все калининградцы, эта та скульптура, которой уже не было уже в 1945 году). И эти акты заключения делали специалисты, которые называются специалистами только по трудовой книжке. Господин Самарин — просто бывший военный, интеллигентный дядька, далекий от культуры. Лариса Копцева — я вообще не знаю, кто она, хотя помню ее с юности. Кстати она разрабатывала сама концепцию на башню Врангеля. У меня есть ее подпись под концепцией, что самое удивительное, она прекрасно знает, в каком состоянии был памятник. Очень интересна их позиция. Они говорят, мы чиновники, мы исполняем закон, ссылками на закон швыряются направо и налево. Когда 11 числа (11 февраля) пришло 40 человек чиновников, нам представитель агентства, госпожа Голяс, сказала: «Мы солдаты. Мы исполняем приказ. Нам скажут: «Стрелять!», и мы будем в вас стрелять». О каком соблюдении закона можно говорить?

 

Ведущая Яна Швец: Почему, на ваш взгляд, происходит так, что власти по какой-то причине не поддерживают тех немногих людей, которые готовы вкладывать свои собственные силы, средства, в том числе материальные средства, и большие, чтобы восстанавливать исторические объекты?

 

И. В. Крылова: Совершенно наивный вопрос. Вы все прекрасно понимаете в какое время мы живем. Я сказала уже об административном рейдерстве, об использовании административного ресурса.  Нам отказывают даже в судебно-строительной экспертизе. Говорят, что памятник мы превратили в руины, а памятник живет. Если говорят, что нас еще будут как-то материально наказывать за незаконное обогащение, о чем это говорит? Почему не пускают корреспондентов? Благо, что все калининградцы любили памятник, и они знают, как он «прекрасно» выглядел. Зайдут, после того как нас вышвырнут, тогда они пустят вас, корреспондентов, телевидение, и покажут: вот посмотрите, какие руины, вот посмотрите, какое безобразие! А сейчас зачем им показывать этот противозаконный беспредел. И еще раз  повторяюсь, легче отжать уже готовое. Я не могу утверждать доподлинно, это слухи, потому что никаких документов нам никто не предоставляет, на башню Врангеля уже выделено 300 миллионов рублей, не в этом году, а было выделено еще раньше. Впрочем, эти слова подтверждает сам губернатор, который сказал, что 15 января будет разработана концепция развития башни Врангеля, предполагая музей русского оружия. И до мая они разработают проект, разработают сметы. То есть, представляете, руины они планируют за два месяца превратить в музей. Это уже с самого начала — ложь. Не хочу говорить дурно о людях, но цель я вижу только в каком-то странном меркантильном очень непорядочном интересе отдельных чиновников.

 

Ведущая Яна Швец: У нас много памятников культурного наследия, которые находятся в ветхом состоянии, под угрозой полного исчезновения, но почему-то властей не интересует их судьба.

 

О. В. Константинов: Интересует судьба тех памятников, которые находятся в центре города, и которые восстановлены частично, то есть у которых восстановлена система жизнеобеспечения.

 

И. В. Крылова: Я вам назову даже цифру. На территории Калининградской области тысяча двадцать памятников. Но по заявлениям чиновников, а заявляли они это не раз, в руинированном состоянии находится только башня Врангеля. Я не голословна. Дело в том, что это не раз проявлялось и в интернете, у нас есть в актах проверок, во всяких приказах, в жалобах в прокуратуру, что мы там что-то нарушаем. Против меня не раз пытались возбудить уголовное дело. И самое обидное, что горожане, наши заступники, не раз писали, что вы возьмитесь за памятники, которые действительно нуждаются в помощи, в спасении, хотя бы во временной консервации, потому что их не станет. Мне очень понравилось это заявление Елены, что памятники нужно спасать. А зачем? Если мы, частное лицо, 20 лет работали на государственную собственность, спасали государственную собственность, и спасли. Так как же не взять уже готовое? Может быть, не совсем респектабельный вид у башни. Сделали Королевские ворота, заложили их со всех сторон тротуарной плиточкой, внутри — сыро, потому что мы не сделали главного. Когда нам дали башню в аренду, по графику исполнения работ пункт 12 предусматривает: до стенок, внутренних и внешних, дотрагиваться можно только после разработки проекта реставрации в 2020 году. Это не потому что они считали наши деньги, хватит ли у нас сил, а потому что тогда директором научно-производственного центра был Осечкин Сергей Владимирович. По образованию он строитель, у него еще какое-то высшее образование, но строже к нам не относился никогда никто. Последующим директорам было на памятник совершенно наплевать. Он же нас заставил в первую очередь привести в порядок ирригационную систему, осушить памятник, расчистить памятник. Тонны мусора нам знакомые! Горожане помнят ров на улице Пролетарской, за горой мусора с центрального рынка башни видно не было.

  Людмила

20.02.2015, 14:13

Хотелось бы знать, где были власти города когда Инна Викторовна 'разгребала' остатки овощехранилища? Дивное было состояние этого памятника, но тогда он никому не был нужен, а сейчас мы все 'ЗА' сохранение памятников. То что туда нужно вложить много денег и так понятно, так помогите тем кто вкладывает, а не забирайте.

Цитировать

  Петр

20.02.2015, 22:58

Очень печальная история и похоже, что губернатор играет в ней не последнюю роль.

Цитировать

  Александр

22.02.2015, 01:25

Исторический памятник не ресторан.

Цитировать

  Алексей

22.02.2015, 13:58

Александр:

Ну так не вы его приводили в порядок, не вам решать

Цитировать

  Епарх из епархии

23.02.2015, 10:13

Да полнейшее безобразие! Мы вообщето этот памятничек сами хотели хапнуть , но прикинули- унас их уже столько!! А так можно былоб здесь неплохую церковную лавку открыть -место то и правда как намоленное и проходимость хорошая

Цитировать

  Илья

23.02.2015, 12:51

Епарх из епархии:

Ну что ж, зато видно, как чиновники успешно им владеют.

Цитировать

  сторожил ветеран

23.02.2015, 18:59

цуканов подавится этим памятником эта будет его последняя афера

Цитировать

  Владимир

24.02.2015, 13:47

Что за вздор, о каком восстановлении говорит Крылова? Да, в начале немного расчистили, но потом эксплуатировали памятник по полной и только выкачивали из него деньги (все эти ларьки, кафе, парковка). Пусть якобы восстановивший его арендатор покажет реставрационные работы. Пока же из стен только кирпичи вываливаются и деревья на них растут.

Цитировать

  Максим

05.04.2015, 23:19

Крылова стала плакать только сейчас, когда тема сломалась... Что же, все пережить можно, но и играть, тоже можно, если пять пальцев в рот не сорвать.

Цитировать

Ваш комментарий:




 

Эксклав.RU - новости Калининграда, форумы, фото © 2010

Связаться с нами - главный редактор: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script
администратор: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script отдел новостей:

Православная Ярмарка

 
Яндекс цитирования Rambler's Top100