12+
   

«Гость в студии»: Какой архитектурный облик должен быть у Калининграда?

19.02.17

Стенограмма программа "Гость в Студии"

в эфире радиостанции "Русский край"

от 2 февраля 2017

 

Нравится ли вам, как выглядит Калининград? Что сделать, чтобы изменялась год от года к лучшему? Сегодня мы поговорим об архитектуре, о том, как меняется наш город и в какую сторону.

 

Image

 

В эфире программа «Гость в студии». Меня зовут Екатерина Тихомирова. В гостях у радиостанции «Русский край»: Игорь Одинцов - заслуженный строитель России, ветеран восстановления Калининграда,  и Вадим Еремеев - заслуженный архитектор России.

 

Облик Калининграда сегодня вызывает много вопросов и споров. Причем мнения порой расходятся кардинально: одни считают, что проблема нашего города в отсутствии преемственности у архитектуры Кенигсберга, другие – что  облик Калининграда должен формироваться на основе собственного вектора развития. Вообще Калининград – город с какой архитектурой: немецкой, советской или современной, Вадим Геннадьевич?

 

Вадим Геннадьевич Еремеев: Для начала стоит сказать, город пережил достаточно сложный период. Мало того, что его разрушили в войну, но после войны разрушения продолжались. Весь центр города, который не попал в Постановление о восстановлении города, был разобран. Разбирали все завалы, вывозили кирпич. По сути десять лет не строилось ничего нового, только восстанавливали те старые здания, которые оставались более или менее на окраинах города. Весь центр был разобран. В этот период отношение к германской архитектуре было напряженное…

 

Игорь Александрович Одинцов: … негативное…

 

В. Е.: Снесли Королевский замок, несмотря на наше сопротивление. Мы не хотели его сносить, хотели оставить руины, как памятник войны. То есть, что-то надо все-таки оставлять, нельзя все было разрушать подчистую. Но дело в том, что партийный каток, который утюжил Калининград в это время, запрещал все, даже крышки поснимали с канализационных люков. Я занимался историко-художественным  музеем десять лет, так вся немецкая архитектура за немецкий период сводилась к одной фотографии Канта. Все остальное запрещалось. Второй период наступил тогда, когда советская власть прекратила свое существование. Применялся уже другой подход – противоположный. Началась вялотекущая германизация нашего региона. Появились вывески, фотографии старого города, которые запрещались ранее. Наши ребята [имеется ввиду архитекторы – прим.ред.] прошли обучение в Германии. Провели «Сердце города» - компанию по восстановлению старого города. Там были Сарниц, Попадин – целая группа архитекторов. У них основная мысль была - поднять немецкую постройку. Казалось, что это привлечет туристов. Хотя, камуфляж, который хотели сделать, очень далек до того, что на самом деле было. Так восстановить уже невозможно. Это пример Рыбной деревни, которая продолжалась бы дальше. В основе я вижу другое, эти участки свободные от застройки в центре города имеют огромную ценность для наших депутатов, которые представляют строительные организации. Дело в том, что цена квадратного метра в центре города, если построить жилые дома в немецком или в другом виде, достигает 100 тысяч рублей. Сейчас на Верхнем пруду сдается дом, цена 100 ты за кв.м., а на Колхозной 35 - 40  тыс. То есть, конечно, депутаты заинтересованы. Все парки уже застроили, и остался небольшой кусочек в центре города. И они, конечно, стремятся сюда. Недаром сейчас идет война на счет дома, который строит Макаров, который сам является начальником строительного отдела в мэрии. Они хотят построить большой девятиэтажный дом между ГТРК и Историко-художественным музеем. Они получили уже все разрешения и начинают строить.

 

И.О.: Между прочим, эта площадь в советское время планировалась как Площадь искусств. 


В.Е.: Ну и мало того, там, где часы наши – депутаты разделили эти участки и собирались уже строить, но слава богу вмешался Алиханов [Антон Алиханов – врио губернатора Калининградской области – прим.ред.], который решил все это дело остановить. И благодаря этому удалось все тормознуть, но не знаю, на сколько времени, удастся ли населению отбиться от настойчивых и настырных депутатов. Конечно, город сильно пострадал от типовой застройки. Вместо старых развалин начали строить четырехэтажные типовые дома вначале (ул. Житомирская, Ленинский проспект, ул. Шевченко). Потом силы строителей несколько подросли, они перешли на пятиэтажные блочные дома, начал строиться район ближе к вокзалу. Дальше, когда наши строители поднялись выше, начали строить и девятиэтажные здания.  Так можно проследить все этапы наших возможностей. Конечно, вся застройка шла в центре. В центре она шла потому, что в новых районах нужно было сети прокладывать – это огромные деньги. Понятно, что задача была социальная, надо было ликвидировать коммунальные квартиры, типовое строительство эти проблемы решало, но уродовало город.

 

И.О.: Я хотел бы немножко отступить от тематики. Обратите внимание, появляются в прессе, в интернете невинные вопросы: «Не надо ли Калининград отдать кому-то?» - немцам, литовцам. Каждый хочет хозяином быть. Причем вбрасывают эту информацию и смотрят, как мы будем реагировать. А реагируют просто: мы пытаемся из Калининграда сделать старый немецкий город. Это все обосновано на политической основе. Откуда-то появляются люди, так называемые архитекторы без архитектурного образования. Они - или краеведы, или имеют любые специальности, но никакого отношения к строительству (именно к конструкциям) не имеют. Поэтому те новые вещи, которые они пытаются сделать, сделаны на грубейших нарушениях строительных норм и правил. Я не буду говорить о ценности архитектурного изображения. Я хочу сказать только одно: Калининградская область, Калининград является сейсмозависимым районом. Новые дома, которые сейчас строятся, необходимо возводить с условием сейсмики. Мы лет десять назад уже пробовали на себе, что такое сейсмика – это, когда может тряхнуть так, что нам мало не покажется. Я считаю, что нужно на уровне губернатора провести круглый стол (не где-то отдельно кулуарно), и поговорить об этой тематике. Потому, что то, что делается сейчас на Ленинском проспекте [имеется ввиду капитальные ремонт фасадов в немецком стиле к ЧМ-2018 – прим.ред.] – если она [внешняя облицовка, плитка – прим.ред.] будет падать на головы прохожим это будет очень не слабо. Надо помнить, что, когда в Москве строили здания и облицовывали их керамическим кирпичом, потом поставили сетки. Эта облицовка стала падать…

 

В.Е.: … это не от сейсмики, а от качества…

 

И.О.: … от качества работ. Поэтому я хочу сказать, то, что сейчас делается на Ленинском проспекте, делается по принципу: «хочу - делаю, хочу  - не делаю», «есть деньги – делаю, нет денег – не делаю». Причем в некоторых случаях появляются участки земли, и не говорят даже чьи они. Потому что, как только назовут фамилию, надо будет чтобы какой-то орган занялся коррумпированными структурами, которые существуют в нашем городе.

В.Е.: Вот развалив нашу фабрику кондитерскую, там казармы были старинные немецкие. Никто же не понес ответственности никакой. Там какая-то турецкая фирма, которая внедрилась сюда, она успела поносить все памятники архитектуры, и никто их не остановил. Где наши власти? Где чиновники? Или они все замешаны? Сейчас Алиханов пытается остановить, но там уже все развалили. Можно было бы там теперь сквер сделать, как предлагают жители. Идет политика бесконтрольности, безвластия и полнейшее строительное самоуправство.

 

И.О.: Нет той структуры, которая бы оказывала помощь в решении вопросов, связанных с нарушением городских законов, областных, конституции РФ. Зато появляются какие-то «крутые» специалисты, строят гастарбайтеры, причем с грубейшими нарушениями строительных норм и правил. Пусть они дадут гарантию, что они несут полную материальную ответственность за те жертвы, которые понесут люди от этих строительных ошибок. Я понимаю, красиво надо делать, но надо и умно делать. Относительно домов на Ленинском проспекте, если бы были эти дома, стояли бы они там раньше – то да. Однако это русский город. Надо же вести прорусскую политику.

 

Е.Т.: Антон Алиханов в эфире телеканала ГТРК-Калининград высказал свою точку зрения о работе архитекторов Калининграда: «Наши современные специалисты не должны мимикрировать под что-то. Регион должен развиваться в общемировых тенденциях». И вот сняли пленку с первого реконструируемого дома на Ленинском проспекте. Что мы увидели? Красивый дом с угловатой крышей, выложенный мозаикой в стиле Кенигсберга по проекту Артура Сарница. Не это ли та мимикрия, о которой говорил врио губернатора? Уместно ли переодевать советскую «хрущевку» в восточно-прусском стиле?


Image

 

И.О.: Во-первых эту работу должен был делать специалист – архитектор, с соответствующим образованием и опытом. Если опыта  и образования нет – получается «самопал». Дом теперь и не немецкий, и не русский, и не французский. Просто взяли какую-то картинку в журналах, «слизали» и показали – вот такой будет весь проспект. А это что, русский проспект будет? Это как на старые брюки пришить красную тряпку. Ну, если есть проект – соберите людей, обговорите с жителями города Калининграда. Не вышестоящее руководство диктует жизнь города, а мы – жители. Мы – народ, мы решаем эти вопросы.

 

В.Е.: Игорь Александрович, здесь надо подойти глубже к этой реконструкции. Лет тридцать назад я руководил мастерской архитектурной в Гражданпроекте, мы занимались уже реконструкцией всего Ленинского проспекта, причем с благоустройством скверов, которые сейчас пытаются застроить, со всеми фасадами. На Ленинском проспекте все эти четырехэтажные дома имеют массу недостатков. Первое – есть квартиры, которые выходят только на Ленинский проспект, а часть только во двор. Когда мы занимались этими домами, мы убирали крыши, надстраивали еще один этаж (там фундаменты позволяют даже до двух этажей), пристраивали лифтовые шахты (сзади во дворе, потому что людям тяжело подниматься на верхние этажи). И самое главное, мы в проекте улучшали эти квартиры – они маленькие. То есть получалось, что в квартире были две зоны – шумная (окна выходят на проспект) – кухня, а спальная комната окнами выходит в тихую зону – во двор. То есть люди могли бы там уже нормально жить. Это была первая проблема – сделать нормальное проживание для людей. А фасад – дело третьего порядка. Предлагалось сделать широкие лоджии. Так сейчас во Франции занимаются социальным жильем, улучшают его. Они пристраивают зимние сады в сторону шумной улицы. Это и звукоизоляция, дополнительное увеличение площади жилой. И это можно сделать, не выселяя жильцов, для этого надо свои конструкции поставить. Но это уже полностью исключает ту архитектуру, которую делают сейчас. Это будут сплошные остекленные лоджии, с красивыми вставками. То есть это уже будет совершенно новый современный прием архитектуры. Иначе мы ничего не улучшим. Но тогда были 70-е годы, мы строили эти «типовухи», и до реализации наших проектов дело не дошло. Но проекты были разработаны, сейчас можно было бы их поднять и посмотреть – здравые идеи были заложены еще тогда.

 

И.О.: Любая реконструкция должна улучшать жизнь людей. У людей должна появиться либо дополнительная площадь, или шумопоглащающий экран. Сейчас – то же самое, если на старое лицо наложить густые румяна. Лепные конструкции со временем будут падать. А людям практически эта реконструкция ничего не дает. Да, первоначально, кажется красиво. А дальше?

 

Е.Т.: … то есть это просто лепнина? Больше ничего в этой реконструкции нет?


И.О.: Да, именно лепнина. Это деньги, выброшенные на ветер. Надо делать проспект красивым, но это не значит, что из него надо делать полунемецкий-полурусский вариант. Причем это все выдрано из каких-то журналов и перенесено. Надо делать для людей, а не против них.

 

В.Е.: Вот о чем я и говорю: в первую очередь надо думать о людях, которые в тех домах живут. Все, что навешано на блочные дома, прикреплено очень «сопливо», ведь керамический блок представляет собой керамическую основу – у него непрочный наполнитель. То есть эта вся лепнина не удержится, возможно, долго. На блочный дом особенно не навесишь ничего, кроме каких-нибудь разве что тоненьких элементов. Но ведь это все навесное – по нашей доброй «потемкинской традиции».  

 

Е.Т.: Вадим Геннадьевич, в недавнем интервью корреспонденту «Русского края» вы назвали ремонт фасадов на Ленинском проспекте – «потемкинскими деревнями». Почему?

 

В.Е.: Потому что «потемкинские деревни» - это причесывание со стороны дороги. Это только наружное улучшение внешнего вида. Это как, когда приезжал Владимир Путин, особенно в какую-нибудь военную часть, начинали красить кусты, бордюры – чтобы произвести эффект внешнего вида. Это все идет еще со времен Екатерины II, когда Потемкин на ее пути улучшал деревенский вид. Но с этими традициями надо заканчивать.

 

И.О.: Это метод защиты своей задницы от кнута.

 

Е.Т.: Теперь хотелось бы поговорить о Королевском замке. Замка Кенигсберг уже давно нет, от него остались лишь руины, и те – подвальных помещений. Но призрак замка не оставляет в покое, по крайней мере властьимущих нашего региона. То и дело разгораются споры: восстанавливать замок или нет. И на днях появилось сообщение, что к вопросу развития территории на месте замка привлекут как местных, так и приглашённых экспертов из других регионов и что ряд высокопоставленных чиновников выступают за его восстановление.  Но есть ли что восстанавливать?! Врио вице-премьера регионального правительства Гарри Гольдман недавно высказался за восстановление Королевского замка в центре Калининграда. Об этом он заявил в эфире радио «Комсомольская правда». Игорь Александрович, прежде всего вопрос к вам. Вы вдохнули жизнь в руины Кафедрального собора Калининграда. Как вы считаете, следует ли делать то же самое с Королевским замком?

 

И.О.: Ни в коем случае.

 

Е.Т.: Почему?


И.О.: Перед тем, как что-то делать, восстанавливать, реставрировать – необходимо исследовать. Посмотреть, можно или нельзя восстановить. Я официально заявляю, на сегодняшний день фундамента [замка -  прим.ред.] нет. Сколько лет стоят эти остатки фундамента? Там стоит вода, поливает дождь, идет снег, мороз. Все находится крайне подвешенном состоянии. При нагрузках это все будет рушиться – это во-первых. Во-вторых, кто бы ни приходил у нас в области к власти, все хотели восстанавливать Королевский замок. Причем народ сразу возбухал, поднимал скандал. И все это дело забывали. Когда губернатор был Боос, он сказал: «мы проведем референдум». Сейчас пришли новые люди, которые в строительстве ничего не понимают. Поэтому их туда допускать нельзя. Королевский замок умер. Восстанавливать его полностью – бесполезно.  Там стоит другой вопрос: если на раскопки загнали экскаватор, который начал там копать, то о какой реставрации может идти речь?! К раскопкам приступали несколько раз. Последний раз – фирма написала официальный запрос руководству Калининградской области, где сказали, что «вы жулики и воры, больше денег на раскопки замка не дадим». Сейчас появляется мысль, там земля принадлежит частникам. Причем никто не говорит кому. И они хотят на этом месте построить что-то совершенно другое, а не замок а-ля «Васюки». Поэтому предложение только одно, я многим говорю: вы были во Франции в Лувре, там стеклянная конструкция, внизу останки римской крепости. То же самое: надо сделать стеклянный колпак, провести соответствующий ремонт, реставрацию: стены укрепить, где это необходимо. И оттуда сделать вход в Дом Советов, где первые два этажа залы большие, можно использовать для жизни нашего города. Всю инициативу о восстановлении Королевского замка многие считают просто происками пятой колоны.

 

Е.Т.: Вадим Геннадьевич, как же остановить строительство псевдоисторических зданий в нашем городе, превращение его в этакий «диснейленд»? Вы отправили обращение к Патриарху Кириллу по поводу ситуации в градостроительной сфере, в котором в частности говорится: «В последнее время происходит явная германизация региона. Весь Калининград завешан фотографиями старого замка и довоенных улиц Кёнигсберга. На вывесках многих магазинов, ресторанов, гостиниц всё чаще и чаще встречаются немецкие названия. Часть калининградских архитекторов прошла шестимесячные курсы обучения в Германии. Один из ключевых этапов германизации вы видели в том, что «началась активная работа руководства области и города по подготовке к восстановлению старого Кёнигсберга, и в частности Королевского замка». Скажите, есть какая-либо информация о том, как рассматривается обращение? Какая либо реакция в самом Калининграде? Может быть, отправить подобное обращение к Президенту? Губернатору?


В.Е.: Мы пока не получили ответа ни от каких структур. Кроме обращения к Святейшему Патриарху Кириллу, мы обращались и к местным структурам, к Антону Алиханову и к Гольдману [врио вице-премьера регионального правительства Гарри Гольдман – прим.ред.] с теми же вопросами. Нам ответили: «ребята вы ничего не понимаете в этом деле. Мы вот провели два международных конкурса, один их наших архитекторов стала членом Союза немецкой академии». То есть дело в том, что не с кем беседовать, почему мы и вышли на Святейшего Патриарха. Здесь на месте мы вопрос этот не решим. Я знаю, что в основе всего этого стоит Цуканов, который был председателем конкурса с целью восстановления старого города. В программе конкурса было четко написано – восстановить старый город. Но мы ведь снесем последние зеленые зоны, которые у нас остались. Ведь зеленая полоса между Московским проспектом и Кафедральным собором вся предназначена под застройку.

 

И.О.: Господин Цуканов как ушел, так и остался – во-первых. Во-вторых, Святейшество у нас проводил Первый Всемирный Русский Народный Собор, где он конкретно сказал, что ни в коем случае нельзя идти по пути германизации: строительства подобных объектов на территории Калининграда. Причем не просто сказал, а официально выступил. Но, как говорится, «а Васька слушает, да ест».

 

Чем ближе чемпионат мира по футболу 2018 года, тем острее дискуссии относительно архитектурного будущего Калининграда, тем туже затягивается узел накопившихся за долгие годы противоречий по этому вопросу. Одни видят наш город вернувшимся в лоно европейской традиции, (то есть городом с восстановленным историческим центром, с Королевским замком, с брусчаткой и так далее) другие представляют его ультрасовременным мегаполисом со сложными дорожными развязками и надземным метро. Однако при этом оппоненты соглашаются с тем, что перемены необходимы. В гостях у радио «Русский край» были Игорь Александрович Одинцов и Вадим Геннадьевич Еремеев. В студии была Екатерина Тихомирова – всего вам доброго!

 

  Александр

12.03.2017, 21:44

Русскому военному трофею время Московское (жили по нему всё послевоенное время), имя Янтарный край с административным центром Славгород на Преголе (Славгород есть на Алтае). Обустроенному по современному, русскому образу и подобию, город 21 века. Копии прусской деревни из прошлых столетий, убранство для 'обезьяны', на смех и потеху.

Цитировать

Ваш комментарий:




Advertisement

Эксклав.RU - новости Калининграда, форумы, фото © 2010

Связаться с нами - главный редактор: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script
администратор: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script отдел новостей:

Православная Ярмарка

 
Яндекс цитирования Rambler's Top100