Не в моих правилах писать комментарии к текущим событиям. В «прожекторах СМИ» они всегда выглядят иначе, чем на самом деле. Поэтому я предпочитаю обычно подождать с выводами, дождаться, когда уляжется пена. Только после этого начинают проглядывать кусочки правды, бесспорные факты, складывая которые можно сложить более-менее верное представление о событиях.

Что касается Ливии, «гражданская война» в которой длится уже пару месяцев, то пена всё никак не уляжется. Более того, масштабы вранья тут просто запредельны и продолжают расти. Достаточно простой анализ «фотофактов» говорит об этом. Только по отрывочным данным из уст непосредственных свидетелей событий можно получить некоторое представление о ситуации в Ливии. Собственно только по интернет-блогам и можно судить о «гражданской войне» в Ливии, которая послужила поводом для военной агрессии НАТО. Поводом, но не причиной.

Самым же интересным вопросом для любого аналитика является реальная причина события. Банально прозвучит заявление, что причина всегда предшествует следствию. Понятно, что перед воздушными бомбардировками Ливии в ней начались «некие беспорядки», который западные СМИ дружно назвали «гражданской войной», опубликовав постановочные кадры и фальшивые интервью. А что было до этих беспорядков? Их причиной? 40 лет безоблачного правления Каддафи? Терпение у народа закончилось? А в Египте незадолго до этого? А в Тунисе? Тоже терпение кончилось? Синхронность всех этих революций как раз и доказывает, что причина этих революций общая и она, соответственно, находится где-то снаружи всех этих государств.

Революции — это не болезнь, которой можно заразиться, она требует определённых социальных условий, которые во всех этих государствах были очень разные. Кольцо революций, окруживших Ливию и закончившихся захватом некоторых её городов с востока и запада «ливийскими повстанцами», хоть и походит на распространение вируса, но наверное им не является. Политолог Александр Дугин так объясняет такое синхронное революционное движение:

«Если в случае Каддафи или современной Сирии речь шла о национально-социалистических режимах, то в остальных странах, как в Тунисе, где свергли Бен Али, там шла речь о прозападных либерально-демократических, капиталистических режимах, диктатурах. У нас такое мнение сложилось, что диктатуры бывают только националистическими, либо жестко религиозными, либо социалистическими, но на самом деле практически весь Магриб и, более того, вся Северная Африка представляют собой, за небольшим исключением как раз либерально-демократические прозападные диктатуры, которые были ориентированы, по сути дела, на сдерживание исламского фактора и, если говорить про советское время – то советского фактора. Они поддерживались Западом. Эти режимы за последние 20-30 лет, конечно, пришли в состояние полной стагнации и на примере Туниса мы видим это лучше всего. Напомню, что тунисский диктатор Бен Али был приведен к власти при поддержке Запада и США для недопущения в начале 90-х годов исламистских, левых движений. И он выполнил свою функцию.

Теперь эти режимы, которые были созданы Западом и давно превратились в авторитарные диктатуры, как и в Египте, например, они постепенно демонтируются. Здесь есть несколько факторов. С одной стороны, это фактор американский, фактор экспорта „цветных революций“. Американцы в последние 10 лет пришли к выводу, что необходимо заняться демократизацией этого региона, то есть, переходом от западных авторитарных диктатур к тому, что Запад считает „новыми типами демократии“. Мы имеем дело с „цветными революциями“, которые направлены на демонтаж собственных слуг, марионеток, точно так же как Саддам Хусейн, который исполнял планы США на Ближнем Востоке. Точно так же судьба этих арабских режимов очень схожа. Когда проамериканская диктатура после 10-15 лет существования перерождается в нечто уже чудовищное, американцы сами обычно ее свергают. Во-вторых, общества этих стран накопили большое количество протестной энергии, и прозападные диктатуры они терпеть больше не желают».

Полагаю, что Дугин прав в своей версии «переформатирования» арабского мира. Просто одни методы эксплуатации третьего мира заменяются другими, менее явными, но не менее эффективными. Сегодня популярны финансовые рычаги изъятия собственности, они более универсальны и ими проще пользоваться, нежели более прямые политические или даже экономические методы с передачей ресурсов в собственность иностранных компаний. Кроме того, смена формата связана и с о сменой баланса сил в самой западной элите. В ней финансовые кланы приобретают всё больше влияния, в то время как классические промышленники, создавшие когда-то основу могущества запада, своё влияние утрачивают. Теперь миром правит не миллиардер-заводчик, а триллионер-банкир, сумевший загнать промышленника в долги. Глобальная финансовая революция, которая выразилась как глобальный финансовый кризис, и которая вроде как началась с проблем банков, на деле привела лишь к укреплению и консолидации финансов в руках избранных финансовых групп. Владельцы же крупных производств вынуждены были уступить права собственности своим основным кредиторам. Впрочем, это уже моё собственное виденье… Дугин так глубоко причины «переформатирования» не рассматривает.

Версию Дугина дополняют другие аналитики. Добавляя к ней своих деталей. В частности, приводится в качестве аргумента влияние социальных сетей в организации революций. Например интернетной сети Facebook. Оказывается, их влияние сегодня настолько сильно, что они могут служить новым механизмом для организации протестных выступлений. И это дало начало новой политтехнологии, которая получила первую обкатку на Тунисе, где правительство менее всего было готово к таким проявлениям свободы. Интересно заметить, что перед революциями, в январе, в эту сеть, которую в 2003 году организовал студент Гарварда Марк Цукерберг, вложил свои деньги и Голдман Сакс, доведя капитализацию компании уже до 50 млрд долларов. До этого в инвесторах компании мелькал Питер Тил, основатель платёжной системы PayPal. Сегодня Facebook — уже третья по величине интернет-компания в США после Гугл и Амазон, а её основатель имеет все шансы повторить карьеру Билла Гейтса. Эта социальная сеть стала основной организующей силой в организации волнений в Тунисе и Египте. Другим является механизм «революции» в Ливии, где причин для протестов практически не было, а социальная сеть Facebook не так популярна. Организаторами беспорядков стали обычные наёмники с оружием со складов НАТО, а сами беспорядки стали предлогом для интервенции.

Однако я далёк от того, чтобы впадать в основную ошибку натурфилософии и полагать, что каждое явление имеет лишь одну единственную причину. Общественные явления более всего являются «многовекторными», как по своим следствиям, так и причинам. И если проследить события до «североафриканских революций», то можно найти в публикациях октября 2008 года ещё один «вектор»:

"МОСКВА, 31 окт — РИА Новости. Ливия готова разместить у себя российскую военно-морскую базу, пишет в пятницу газета «Коммерсант». Лидер ливийской революции Муамар Каддафи сегодня прибывает в Россию с официальным трехдневным визитом по приглашению президента РФ Дмитрия Медведева. По данным источника «Коммерсанта», имевшего отношение к подготовке визита, в ходе нынешних переговоров Каддафи «намерен поднять вопрос об открытии в ливийском порту Бенгази базы ВМФ РФ». Недавно в Ливии уже побывал отряд боевых кораблей Северного флота РФ во главе с тяжелым атомным ракетным крейсером «Петр Великий». В порт Триполи, направляясь к берегам Сомали, заходил и сторожевой корабль Балтийского флота «Неустрашимый». «По замыслу ливийского лидера, российское военное присутствие станет гарантией ненападения на Ливию со стороны США, которые, несмотря на многочисленные примирительные жесты Триполи, не спешат заключать полковника Каддафи в свои объятия», — пишет газета".

Как видим, ещё задолго до нынешней «революции», Каддафи ждал агрессии США и НАТО. Без всяких беспорядков. И искал помощи у России, как это было когда-то во времена СССР. От СССР он её получил. От России нет. Однако это не всё. Перед визитом Каддафи в Москву, в апреле был визит Путина в Ливию. И по этому поводу писалось:

Поездка Путина и российских энергетиков в Ливию была замечена во всем мире и стала причиной разного рода слухов и споров. В Европе этот визит имел самый сильный резонанс. Еще бы, ведь Ливию здесь считали «резервным фондом», альтернативным источником энергоресурсов. А для ряда стран эта североафриканская страна была единственным экспортером нефти и газа. Нам стало известно, что уже сегодня, ряд европейских государств готовит конкретные планы по «противодействию» российскому ТЭКу в средиземноморском регионе…

Возвращение России в Ливию напугало запад. Мало того, что нефтяные и газовые запасы Ливии (разведанные объемы превышают 3,8 млрд. т. — самые большие в Африке) попадали бы под контроль России, так эти запасы были бы ещё и защищены российской военной базой. А это уже очень серьёзно.

Конечно, объяснять конфликт борьбой за нефть кажется слишком тривильно. Но в качестве одной из причин для свержения «режима» Каддафи вполне подходит. Нефть была и остаётся очень прибыльным бизнесом. Себестоимость добычи нефти в этом регионе составляет всего около 1 доллара за баррель при цене на рынке в сто раз выше. Только наркобизнес сравнится с такой доходностью. Так что конфликт в Ливии можно рассматривать и как стычку «нефтемафий», которые «крышуются» разными госструктурами. Правда за нашу российскую мафию Каддафи отдувается в одиночку. Даже не успели поставить в Ливию современных вооружений, о чём договорился ещё Путин. А договорились о многом — 12 многоцелевых истребителей Су-35, 48 танков T-90С, некоторое количество зенитно-ракетных комплексов /ЗРК/ С-125 «Печора», «Тор-M2Э» и С-300ПМУ-2 «Фаворит». Однако Медведев уже в январе этого года наложил вето на поставки — присоединился к международному эмбарго. Это вместо того, чтобы сказать о двойных стандартах «мирового сообщества», которое делает террориста из всякого, кто противостоит интересам международной «нефтемафии».  А после того, как воздержался в Совбезе по поводу резолюции, развязывающей руки НАТО в проведении бомбардировок, убрал из Ливии посла Владимира Чамова — тот в телеграмме на имя Президента прямо назвал того предателем. Если судить по блогам, то основанием для этого у посла послужил и ещё один поступок Президента. Русские всё же создали в Ливии хорошо замаскированную сеть ПВО. Президент потребовал отдать схему НАТО… Конечно эта информация не прошла по центральным СМИ. А надо бы. Чтобы знали кого Президентом выбирать через год.

Можно на ситуацию взглянуть и с иной точки зрения. Всё-таки официально Ливия имеет более длинное название — Великая Социалистическая Народная Ливийская Арабская Джамахирия. Джамахирия — это «государство народных масс». Осколок от когда-то великой Советской империи. Советский союз ещё не полностью погиб. Как это часто бывает в истории, уже после того, как центр империи оккупирован врагом и разграблен, её колонии продолжают жить прежней жизнью. До них просто не дошли ещё руки врага. Живёт ещё Куба — самый дальний осколок советских владений, живёт и развивается социалистический Вьетнам, устоявший когда-то против прямого нападения «мирового жандарма». Жила до сих пор и социалистическая джамахирия. Жила очень спокойно и хорошо до последнего времени. Об этом говорят свидетели, те, кто там живёт и работает. Письмо одного из них мне бы хотелось процитировать полностью ниже.

Письмо из Ливии

Редакция Meast.ru вчера вечером получила письмо от нашего коллеги из Ливии. Он один из немногих наших специалистов, кто остался в стране и не эвакуировался вместе с большинством россиян; живет и работает недалеко от Триполи. Публикуем с небольшими изменениями.

Мартин Нимёллер, протестантский пастор, узник Дахау

Днем 18 марта, после принятия позорной резолюции СБ ООН по Ливии, я поехал по делам в Триполи. Город жил обычной жизнью – прошел уже почти месяц после попытки мятежа и в столице уже ничто не напоминает о произошедших тогда беспорядках. Но меня поразило особое отношение жителей города ко мне, русскому.

Как и многие наши специалисты, работавшие в Ливии, я всегда относился к ливийцам немного скептически: этакий взгляд «старшего брата» на меньшого. Мол, и ленивы они излишне, и нелюбопытны, неторопливы и неинициативны – не бегут толпой «брать от жизни все», а живут размеренной и, на европейский взгляд, скучноватой жизнью. И хотя я, как и большинство моих знакомых, всегда относился к ним с симпатией, но никогда не думал, что когда-нибудь стану их по-настоящему УВАЖАТЬ.

В 1999 – мы сдали Югославию, нырнув затем в мутный поток новой чеченской войны.

PS.

«Больше мы не можем хранить молчание, выполняя повеление человека, когда Господь велит нам говорить. Мы должны повиноваться Господу, а не человеку!».

И последний комментарий. Россия ведёт себя очень трусливо и боится смотреть правде в лицо. Это не против Ливии война. Это против неё самой война. Да, гибнут ливийцы, но за российские интересы, как ни странно. А Россия даже не может за Ливию голос в ООН подать. Не говоря о том, чтобы поставить в Ливию современные средства ПВО — чисто оборонительное оружие. После того, как отказали в том же Ирану — ещё одному потенциальному союзнику. О каком авторитете России можно после этого говорить? Россия опять уступает те позиции в мире, тот авторитет, который заработала на войне в Грузии. Неужели это была лебединная песня? Тогда зачем ей эти французские вертолётоносцы? Может и правда, только для того, чтобы вывезти крыс с тонущего корабля, чем будет являться вся территория России через пару лет?