"Железная дорога" Некрасова

Время от времени листаю школьные учебники своих детей. Чему теперь учат в школе в шестом классе? Заглянул в учебник по литературе. Ба! Старый знакомый! Стихотворение Некрасова «Железная дорога»! Всё та же критика проклятого царизма! Не нашли ничего лучшего в поэзии Некрасова, великого русского поэта? Эх, школа, школа… Интерактивные доски вешают, к Интернету подключается, сексуальное просвещение вводят, реструктуризацию развернули, а программы обучения остаются такими же гнилыми, как при коммунистах.

Ну и что тут можно сказать? Я отнюдь не против Некрасова. Вообще-то, главное содержание поэзии Некрасова – любовь и сострадание к простым людям, к народу русскому, к русской земле. Этому можно только сочувствовать. Но ни у кого из великих русских поэтов нет столь контрастного противоречия между:

1). искренней религиозной потребностью обрести душевный покой в обращении к Богу и

2). неотвязным стремлением побороть зло собственными революционными усилиями.

        

1). Некрасов искренне верует в Бога? По стихотворениям, включённым в школьную программу, этого не скажешь. Но всё же, чего-чего, а равнодушия к Богу, к вере у Некрасова никогда не было. И быть не могло! Он слишком укоренен в русской народной жизни. Вид православного храма всегда привлекал внимание поэта. В своих стихах он никогда не забывал отметить церковь Божию, «красу и гордость русскую». Некрасов переполняется радостью от народной веры, собирающей русских людей в храмы. Так, в стихотворении «Накануне светлого праздника» (1873) из цикла «Стихотворений, посвящённых русским детям», он писал:

 

                                      У Божьего храма

                                      Сходились тропы,-

 

                                      Народная масса

                                      Сдвигалась, росла.

                                      Чудесная, дети,

                                      Картина была!..

 

Другое дело, что в современном школьном учебнике это стихотворение не найти. Хотя оно посвящено детям. Или вот - строки из поэмы «Тишина» (1856-1857), в которой Православие сознаётся Некрасовым истинною основою истинной духовной жизни человека:

 

                            Храм Божий на горе мелькнул

                            И детски чистым чувством веры

                            Внезапно на душу пахнул,

                            Нет отрицанья, нет сомненья,

                            И шепчет голос неземной:

                            Лови минуту умиленья,

                            Войди с открытой головой!

                            Как ни тепло чужое море,

                            Как ни красна чужая даль,

                            Ей не поправить наше горе,

                            Размыкать русскую печаль!

                            Храм воздыханья, храм печали –

                            Убогий храм земли твоей:

                            Тяжелее стонов не слыхали

                            Ни римский Пётр, ни Колизей!

                            Сюда народ, тобой любимый,

                            Своей тоски неодолимой

                            Святое бремя приносил –

                            И облегчённый уходил!

                            Войди! Христос наложит руки

                            И снимет волею святой

                            С души оковы, с сердца муки

                            И язвы с совести больной…

                            Я внял… я детски умилился…

                   И долго я рыдал и бился

                   О плиты чёрные челом,

                   Чтобы простил, чтоб заступился,

                   Чтоб осенил меня крестом

                   Бог угнетённых, Бог скорбящих,

                   Бог поколений, предстоящих

                   Пред этим скудным алтарём!    

 

Стихотворение-то – автобиографическое. Это Некрасов про себя написал: как он шёл и бился о плиты бедного сельского родного храма и получал исцеление. Но именно это стихотворение в школьном учебнике мы не найдём. Школа у нас по сей день дефектна, однобока. Точнее – одноглаза. Она декларирует себя светской, отделённой от религии в целом, а от Православия особенно. И старается не замечать проявления православной веры в русских поэтах и писателях. Поэтому школе, очевидно, не нужен Некрасов верующий, религиозный, православный. То есть подлинный, такой, каким он был на самом деле. А какой нужен?  

 

2). Некрасов отличался сверх-восприимчивостью к боли и страданиям своих ближних. Сострадание им было его страданием. Причём его страдание многократно превосходило реальные страдания тех, кому он сочувствовал. Оттого в поэзии Некрасова вой и стон стоит над русской землёй. Но реально этот вой и стон происходит изнутри его души. На самом деле (вне его души) воя и стона было значительно меньше.

Откуда появилось столь обострённое сострадание? Вспомним детство и юность Некрасова. Ребёнок из вроде бы весьма богатой дворянско-помещичьей семьи, а столь тяжёлой голодной юности не было ни у Пушкина, ни у Лермонтова, ни у Гоголя… Виною тому – семейные проблемы, сложности в отношениях с отцом. Видимо, отсюда дар сострадания – из собственной юности, проведённой в страдании и нужде. Ну, а потом этот дар, этот талант был оценен и развит революционными демократами, окружившими поэта со всех сторон. Бесами-искусителями… Сам Некрасов однажды проговорился в стихотворном обращении к памяти Белинского с характерным названием «Демону»(1855):

 

                   Где ты, мой старый мучитель,

                   Демон бессонных ночей?

                   Сбился я с толку, учитель,

                   С братьей болтливой моей.

 

Белинский оказался одним из тех, кто укреплял в Некрасове его страстно-нетерпеливую энергию борьбы с социальным злом. Под воздействием Белинского, Чернышевского и других революционных демократов даже православная вера Некрасова, выражавшаяся в его поэзии, исказилась. В ней появились странные образы. Так, о Чернышевском Некрасов написал как о своеобразном пророке:

 

                   Его покамест не распяли,

                   Но час придёт – он будет на кресте;

                   Его послал бог Гнева и Печали

                   Рабам земли напомнить о Христе.

 

Бог Гнева и Печали?! Мы не найдём такого странного образа в Евангелии. В христианстве Бог есть Любовь. Но Некрасов, под воздействием тяжёлого детства, под влиянием Белинского с Чернышевским, уже не мог мыслить любви без опоры на ненависть:

 

                   То сердце не научится любить,

                   Которое устало ненавидеть.

 

Беда в том, что ненависть ко злу, к греху – при страстном состоянии души – может перейти в ненависть к носителю зла, греха – к человеку. Сам Некрасов до этого не дошёл. Но, увы, он способствовал отравлению ненавистью многих душ. И, с помощью школы, способствует по сей день. Некрасов – один из тех великих поэтов, которые определяют направленность искусства на долгие годы, на целые периоды его развития. Он и определил. И литература критического реализма, и живопись (художники-передвижники) – развивались под воздействием скорбной и страстной поэзии Некрасова. Сострадание, обличение и протест проникали во все сферы русской жизни в значительной степени под влиянием Некрасова. Вот это - обличение и протест – школе (или тому, кто за этой школой стоит) и нужно в Некрасове. Вот это – обличение и протест - школьный учебник и вкладывает в беззащитное детское сознание.

 

Гораздо меньше обращается внимание на изображение Некрасовым довольства и поэзии русской жизни. А ведь это также было у него в изобилии. Что ж, спасибо «болтливой братии» и нынешним продолжателям её дела в системе школьного образования. Она слепила из поэзии Некрасова своё. Мы же можем найти среди стихов поэта многие описания отрадного в русском быте. Таков, например, величественный гимн русской женщине в гениальной поэме «Мороз, Красный нос»:

 

                   В ней ясно и крепко сознанье,

                   Что всё их спасенье в труде,

                   И труд ей несёт воздаянье:

                   Семейство не бьётся в нужде,

 

                   Всегда у них тёплая хата,

                   Хлеб выпечен, вкусен квасок,

                   Здоровы и сыты ребята,

                   На праздник есть лишний кусок.

 

                   Идёт эта баба к обедне   [обедня - литургия в церкви]

                   Пред всею семьёй впереди:

                   Сидит, как на стуле, двухлетний

                   Ребёнок у ней на груди,

 

                   Рядком шестилетнего сына

                   Нарядная матка ведёт…

                   И по сердцу эта картина

                   Всем любящим русский народ!

 

Всем любящим русский народ… Но вот ведь как оно вышло: ненависть, которую в ряде своих произведений утверждал поэт, ненависть ко злу, в интерпретации революционеров перешла в ненависть ко всей русской жизни, к… самому русскому народу! Увы, получается, что воспитанию этой ненависти в какой-то степени служит и школьный учебник по литературе.

В стихотворении «Железная дорога» у Некрасова присутствует значительное преувеличение и элементы фантастики. Это свойство его поэзии в целом. Но и мы можем представить себе фантастическую картину: воскрешённого Некрасова, созерцающего действительно каторжные народные стройки двадцатых-тридцатых годов прошлого века: Беломорканал, Магнитку, концлагеря ГУЛАГа? Условия работы там были несравненно тяжелее, чем в «Железной дороге». Что бы Некрасов написал, увидев эти стройки века? Впрочем, советская власть породила новых поэтов, воспевших… каторгу! Вот Маяковский:

 

                   По небу тучи бегают,

                   Дождями сумрак сжат.

                   По старою телегою

                   Рабочие лежат.

 

                   И слышит шепот гордый

                   Вода и под и над:

                   «Через четыре года

                   Здесь будет город-сад».

 

                   Темно свинцовоночие,

                   И дождик толст, как жгут,

                   Сидят в грязи рабочие,

                   Сидят, лучину жгут.

 

                   Сливеют губы с холода.

                   Но губы шепчут в лад:

                   «Через четыре года

                   Здесь будет город-сад».

 

                   Свело промозглой корчею

                   Неважный мокр уют.

                   Сидят впотьмах рабочие,

                   Промокший хлеб жуют.

 

                   Но шепот громче голода.

                   Он кроет капель спад:

                   «Через четыре года

                   Здесь будет город-сад».

 

Картина! Видел бы её Некрасов!

Любопытно, что железная дорога, описанная Некрасовым, оказалась очень нужна России и русскому народу. Она играла, играет и будет играть важнейшую роль в пассажирских и грузовых перевозках между Москвой и Санкт-Петербургом. Её постоянно совершенствуют, пускают скоростные пассажирские поезда. И люди довольны этой железной дорогой.

А вот про воспетую Маяковским стройку города-сада этого сказать нельзя. Сколько людей положили, а что толку? Прошло четыре года, и сорок четыре, и больше… Не получилось города-сада, как не построено и светлое коммунистическое будущее для всей советской страны. Получился задымлённый, закопчённый, сквозняковый, неприглядный город, с унылыми угловатыми домами, с ямами на дорогах, с выпивкой на троих, с вытрезвителями, с семейными ссорами, подростками-хулиганами, токсикоманами, матерями-одиночками, матерщиной, с унылыми однообразными лозунгами «Слава КПСС!» на каждом углу, с занудными партийными, комсомольскими и профсоюзными собраниями, с неповоротливой торговой сетью, с перебоями в продуктах первой необходимости, с очередями и ценами, с отсутствием колбасы, мяса, красивой одежды… Получился город, в котором надо было вкалывать и доставать, но в котором было плохо жить. Понятно, что обитатели этого города, когда их поманили «Сникерсами», легко продались за чечевичную похлёбку.

В этом городе не было любимых Некрасовым русских храмов, но зато были светские школы. В этих школах не было Закона Божия. Зато на уроках литературы дети усердно учили стихотворение Некрасова «Железная дорога»… Знал бы Николай Алексеевич…

И сегодня нет города-сада. Да куда ни глянь – везде беда: леса захламлены, реки отравлены ядами, поголовье скота уменьшается, население кормят завезёнными из-за океана «ножками Буша» и модифицированной соей, продукция собственных заводов некачественна, преступность растёт, террористы с Кавказа всех уже достали, в стране процветает коррупция, расточительность и взяточничество, сельские школы ликвидируются, молодёжь спивается и наркоманит, население страны вымирает. Что бы написал об этом Некрасов?

Он вовремя умер. Писать стихи Некрасову и ему подобным можно было только при добром царе-батюшке. При Ленине или Сталине его бы быстро расстреляли, а в лучшем случае определили на строительство такой железной дороги, что та, из стихотворения, показалась бы раем. При Хрущёве и Брежневе просто посадили бы лет на десять в Мордовлаг, или на всю жизнь – в психушку. Но напечатать не дали бы ни строчки. При Ельцине – пристрелили бы из-за угла, как убили Талькова.

 

Убитый певец и поэт Игорь Тальков был похож на Некрасова именно сочетанием искреннего стремления к Богу со стремлением побороть зло собственными революционными усилиями. А также любовью к России и к простому русскому народу. Вспомним хотя бы лирические «Чистые пруды». Или неподдельное сострадание погибающей родной стране, которая «идёт с молотка за пятак» на международных торгах («Родина моя»).

Есть у Талькова песня и про революционных демократов XIX века:

 

                   Господа-демократы минувшего века!

                   Нам бы очень хотелось всех вас воскресить!

                   Чтобы вы посмотрели на наши успехи,

                   Ну а мы вас сумели отблагодарить!

                   Мы бы каждый, чем мог, выражал благодарность:

                   Молотилкой колхозник, рабочий ключом,

                   «Враг народа» – киркою, протезом – «афганец»,

                   Ну, а я б кой кому засветил кирпичом!

 

Мы видим продолжение всё той же некрасовской ненависти ко злу, перешедшей уже на носителей зла. Но этого и следовало было ожидать.

 

Господа-демократы! Поспешите воскреснуть!

Выходите на суд одураченных масс!

Пусть ответят за всё Чернышевский и Герцен,

и мечтатель Белинский, и мудрец Карла Маркс!

Пусть ответят и те, кто пришёл вслед за вами

Вышибать из народа и радость и грусть,

Кто свободных славян обратили рабами

И в тюрьму превратили Великую Русь…

 

Показательно: всё окружение Некрасова, та самая «болтливая братия», демоны бессонных ночей… Но самого Некрасова в списке нет и быть не может. В образной поэтической системе Талькова его место скорее там:

 

Родина моя, скорбна и нема… Родина моя, ты сошла с ума… 

И восьмой десяток лет омывают не дожди твой Крест,

То слёзы льют твои великие сыны с небес.

Они взирают с облаков, как ты под игом дураков клонишься,

То запиваешь и грустишь, то голодаешь и молчишь, то молишься…

 

Да, Николай Алексеевич! Великий сын России! Хотел ты только хорошего своему народу, да не сбылись твои мечты. По вере своей на небе жить будешь, но лить и лить тебе слёзы по России, загубленной твоей «болтливой братией» и «демонами бессонных ночей». О чём бы ты сочинил стихи сегодня? О тех, кому в Российской Федерации жить хорошо? Об яхтах и футбольных клубах российских олигархов? О милиции, которая нас бережет? О бомжах и детях-сиротах? О рекитерах и киллерах? О террористах и проститутках? О наркоманах и алкоголиках? О бесконечных реформах и бесполезных выборах? О монетизации льгот? О реструкторизованной школе, в которой с упорством, достойным лучшего применения, преподаются твоё стихотворение «Железная дорога»?

Да, вот как оно получилось… Но, несмотря ни на что, ты, Николай Алексеевич, нам дорог. И вера твоя православная, и путь твой жизненный, нелёгкий и непрямой; и твоя поэзия; и твоя любовь к России, к русскому народу… Жаль, что в веках мы разминулись. Поговорить бы по душам…

 

Протоиерей Георгий Бирюков

 


 

Email Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Авторское право

  Данный сайт не предназначен для просмотра лицам младше 12 лет.

Любое использование материалов exclav.ru разрешено только с предварительного согласия редакции ресурса.

© 2008-2018 «Эксклав.ru».

О проекте

Региональный новостной интернет-портал Эксклав.ru существует с 2008 года. Разрабатывается для донесения достоверной информации и новостей для жителей Калининграда и области. На портале также существуют авторские рубрики на общественно-политическую тематику.

Контактная информация

Телефон: 8 (401) 299-40-70

Эл.почта: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Отдел новостей: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Вконтакте

Facebook

 

Подписка

Подпишитесь на рассылку
Top
Яндекс.Метрика
We use cookies to improve our website. By continuing to use this website, you are giving consent to cookies being used. More details…